— Отшила Гришу, умного, перспективного! А сама раздвигаешь ноги перед какой-то шушорой? На глазах у целого подъезда?
Я сделала глубокий вдох, теперь картинка начала складываться. Наши доблестные домохозяйки и бабушки имеют прекрасную фантазию, но, в конце концов, сейчас же не девятнадцатый век.
— Как тебе не стыдно? Кого я воспитала? Одна черте знает с кем, шляется, вторая!.. Да за что мне все этого, Господи! — мама качала головой, громко вздыхая. Ирка же усмехнулась, она никогда не была фанатом этих концертов, папа молча прикрыл лицо ладонью. Кажется, в этом доме никто не хотел ввязываться в открытый конфликт с мамой.
— Во-первых, мне уже двадцать! — произнесла сквозь зубы, выдыхая через нос поры злости. Мне стоило больших усилий говорить ровным голосом, а не кричать истеричными воплями.
— Сколько бы тебе не было! Ты живешь в нашей квартире! На наши деньги! И ты должна…
— Так значит, проблема только в том, что я живу в вашей квартире? И объедаю вас?
— Юленька, не говори глупостей, — вздохнул папа. Но меня уже было не остановить. Говорят, терпение — вещь хрупкая. И если вазу случайно переполнить, даже на одну несчастную каплю, может произойти цунами. В моей душе сейчас творился именно он.
— Я родила вас не для того, чтобы вы шаболдались по подъездам и позволяли лапать себя. А завтра что? Принесешь в подоле? — вылупилась мама.
— Если и принесу, то к тебе не приду! — холодно отрезала я. Развернулась и побежала к себе в комнату. Сперва просто хлопнула дверью, ощущая, как вены натягиваюсь до предела, и как кипяток разливается по всему телу. А потом поняла — не могу оставаться здесь. Просто не могу.
Да, родителей не выбирают и нужно их ценить, любить и радовать. Но ведь и родители должны быть хоть немного лояльней к своим детям. Сколько усилий я приложила, чтобы мама мной гордилась? Сколько сидела над книгами, сколько отказывала себе в личных желаниях? Да у меня даже друзей нет, потому что тратить время на "не тех" плохо сказывается на будущих успехах. И что в итоге? Ребенка в подоле принесу? Позволяю себя лапать? Вот какого она обо мне мнения выходит…
Злость накрывала обильными волнами, и я едва сдерживалась, чтобы в конец не разреветься от бессилия. Потом глянула на шкаф, подошла к нему, вытащила оттуда теплую кофту, лосины и запасное белье. Кинула все это в рюкзак, и вылетела пулей в коридор.
На кухне в это время папа в стакан капал настойку валерьяны, видимо пытался успокоить мать. Ирка, заметив меня, прикрыла осторожно дверь и уставила руки в бока, разглядывая как я обуваюсь.
— И куда ты намылилась? — спросила тревожным голосом сестра.
— Куда угодно, от нее подальше.
— Хочешь, давай вместе свалим, а? — предложила Ира. Я посмотрела на нее, губы задрожали, а в глазах образовалась влажность.