Я просыпаюсь в зеленовато-сером свете, где каждый камень на стенах и каждая линия стен выглядят загадочными изголовьями сказочных миры. Мужчина, который кажется не просто обычным, а каким-то особенным драконом — стоит передо мной, его богатырские плечи и упругие ягодицы кажутся частью истории, которую я недавно прочитала в сказке....
И решимости даже становится больше!
— Это мои деньги, — твердо говорю я, а потом договариваю, только тише: — Мачеха подложила меня под дракона. Я не сочла правильным отдавать оплату ей.
Лицо Ли резко меняется, и она очень (я бы сказала с тремя восклицательными знаками) неприлично ругается, а потом накрывает своей сухонькой, но сильной рукой мою руку.
— Я всегда говорила твоему отцу, что прогнившая она, его Августа, — немного ворча произносит Ли. — Но у них там были какие-то свои отношения. Тебя только было жалко.
Она тяжело вздыхает и решительно берет палку.
— Идем, — командует она. — Расскажешь мне все-все по дороге. А на Марту ты не обижайся. Много тут сброда разного ходит и меня ищут, так что она не со зла.
Старушка вытаскивает из кармана пару монет и оставляет на столике.
Дальнейшее путешествие оказывается не столь комфортным, как в первой карете, да и по времени намного дольше. Лира Бранкс, или как ее зовут в округе тетушка Ли (а для некоторых безумная старуха Ли), знала отца Адалии с детства.
И когда пришло время, именно тетушка Ли помогла с оформлением кусочка земли и небольшого домика, чтобы мачеха не смогла легко забрать хотя бы это. С тех пор и ждала, когда же я появлюсь, чтобы забрать свое и продать. Ну или, как это происходит сейчас в моем варианте — чтобы спрятаться.
Я, в свою очередь, рассказываю то, что могу из воспоминаний Адалии. Хотя лично по мне лучше бы это все вообще не вспоминать.
— Ну ничего, девочка, — тетушка Ли хлопает мне по колену ладонью. — У нас хоть и тихо, но не скучно. Дела всегда есть, но люди вокруг добрые. Да и я тебя в обиду не дам.
Так-то и я себя больше в обиду не дам. Ни мачехе, ни сестре… Ни драконам там всяким. Даже привлекательным!
— Мы почти приехали, — говорит старушка и, кажется, сама уже ждет не дождется, когда же это произойдет: она все чаще меняет положение, похоже, ее нога не дает ей долго спокойно сидеть.
К закату монотонный ландшафт вдоль дороги сменяется деревенькой. Ветер доносит до меня гомон птиц, стук топоров, лай собак и смех играющих ребятишек. Я из любопытства выглядываю из окна.
Деревянные домики крепкие, но явно старые, сложенные из грубо обтесанных бревен и покрытые потемневшей от времени соломенной. Редкий дом выложен из камня и обмазан глиной.
