Девушка, получившая второй шанс на жизнь в чужом теле, оказывается в ловушке жестокого брака с могущественным драконом. Предана семьей и лишена свободы, она должна выжить рядом с опасным мужем и найти в себе силы не только выжить, но и завоевать собственное место в его холодном сердце.
Я говорила, что тут, вдали от столицы, жить очень скучно, и я постараюсь поскорее вернуться . А нира Адалия говорила, что тут наоборот очень хорошо."
"— Ты никогда не понимала прелести провинциальной жизни, — Алброу пожимает плечами. — Не то, что мы с нирой Адалией.
Он делает шаг то ли ко мне, то ли к Эльтерии и оказывается чересчур близко, что вынуждает меня сделать еще один шаг назад. В этот момент мне отчаянно не хватает Тардена и его способности поджигать чужие камзолы. Я была бы не против, чтобы на спине Алброу появилась еще одна прожженная дыра.
Кажется, Алброу хочет еще что-то сказать, но тут к нам присоединяется Вард, ловко и непринужденно оттесняющий меня от герцога. За что я, конечно, ему очень благодарна.
— Нира Адалия, там приехали… важные гости, — чуть склонив голову, говорит он. — Вы их с таким нетерпением ждали, что я решил, что непременно должен вам сообщить об этом.
Алброу переключает свое внимание на Варда:
— Герцог Даррел, — усмехается он, — о вас… Говорили противоречивые вещи.
— Каждый верит в то, во что хочет верить, — отвечает Вард и подает мне локоть.
Я вкладываю в сгиб свои пальцы и киваю, как бы извиняясь (не по-настоящему, конечно), что мне пришлось покинуть их общество. В последний момент ловлю взгляд Эльтерии. Она поджимает губы и, как будто умоляет прислушаться к ней.
Что она имела в виду и чего так боится? Меня смутили перемены в поведении рыжей. Это не было привычным ее намеком на то, что я просто грязь у ног королевы, то есть у нее. Но сейчас не об этом.
Я растягиваю губы в приветливой (ну или я очень хочу верить, что это так и выглядит) улыбке и выхожу навстречу к “матушке”. Рина за ее спиной закатывает глаза, давая понять, что она о моих “родственниках” думает, а потом уходит в бальный зал: все верно, с гостями кто-то из нас должен быть.
Чуть-чуть склоняю голову, приветствуя мачеху, а потом изображаю искреннюю радость.
Платье Августы насыщенного бордового цвета, расшитое золотыми нитями, натянуто на корсет до предела. Кажется, еще немного, и швы не выдержат напряжения, особенно в районе пышной груди, которая угрожающе колышется при каждом вздохе.
На ее шее, словно спасательный круг, красуется массивное ожерелье из рубинов, которое, кажется, вот-вот утонет в складках кожи. Вычурная брошь на груди поднимается и опускается в такт ее частому дыханию.
