Я просыпаюсь в зеленовато-сером свете, где каждый камень на стенах и каждая линия стен выглядят загадочными изголовьями сказочных миры. Мужчина, который кажется не просто обычным, а каким-то особенным драконом — стоит передо мной, его богатырские плечи и упругие ягодицы кажутся частью истории, которую я недавно прочитала в сказке....
Сбоку слышится шорох и писк, а потом краем глаза замечаю движение… Да такое, что не могу не повернуться: десятки мышей стекаются к Рине и Лире и из парадного, и из садового входа. Это заставляет замереть Алброу и побелеть от шока двух его псов.
В тот же момент обе женщины неожиданно вскакивают и кидаются в дверь, ведущую в столовую, сопровождаемые мышами."
"— Поймать их! — истошно вопит Алброу, понимая, что он теряет преимущество.
Его псы срываются с места, Адалия охает, переживая за Лиру и Рину, но вскоре раздаются звуки, позволяющие расслабиться: эти две дамочки просто так не сдадутся.
Сам же герцог почти незаметным движением достает уже знакомый мне артефакт, кристалл с кроваво-красным наполнением.
“Я понял, что это… Драконья кровь. Наша там тоже есть”, — шокированно произносит Ринг.
Алброу, оскалившись, со все силы вколачивает этот артефакт в мрамор пола, резко хватает Адалию за руку и скрывается в клубах темноты, источаемой артефактом.
— Ублюдок! — цежу я и собираю еще оставшиеся крупицы магии.
Бездна… Так вымотан я был лишь однажды — в ночь, когда сделал Адалию своей, точнее, когда ко мне пришла МОЯ Адалия. Но сейчас не до восстановления, я должен ее спасти, защитить. Должен оторвать наконец, белобрысую голову этому герцогу.
Времени нет, Ринг может не выдержать, но я принимаю единственное в этой ситуации решение: кидаюсь вперед, сквозь темноту, пытаясь сердцем, а не глазами найти свою истинную.
“Держись”, — снова говорю я Рингу, хотя и знаю, что он всеми когтями цепляется за сознание, пытаясь не провалиться в небытие: он знает, его магия мне еще нужна будет.
— Как трогательно! — слышу сочащийся ядом голос Алброу, когда, наконец, выхожу из темноты и оказываюсь у подножия ступенек особняка. — Великий и непобедимый генерал Тарден! Ты выглядишь жалко. Оказывается, свитки говорили не о физическом сердце дракона, а о его чувствах. Истинная — вот его настоящее уязвимое место.
Бросаю взгляд на Адалию, на ее запястье, вокруг которого смыкаются пальцы Алброу, и нож, приставленный к ее горлу.
— А знаешь, как интересно: я бы и не подумал, но когда увидел вас двоих, ваши вот эти взгляды, в моей голове словно что-то щелкнуло! — наслаждаясь своим преимуществом. — Я вспомнил книги, точнее, сказки, которые мне попадались в детстве, про то, что у драконов когда-то в незапамятные времена были пары, истинные.
