Автор
Сердце на двоих: Мама, которая не просто дышит, но и бьется за два жизни. Когда врач открывает страшную тайну, и беременность стала не только радостью, но и испытанием для уже страдающего сердцем отец-материнства.
Мы здесь, любимый, мы с тобой.
- Гордей, зачем ты так? – сокрушается его мать, когда теща наконец-то уходит. - Еще и при посторонних, - переводит добрый взгляд на меня. - Здравствуйте, Виктория, я вас помню, вы педиатр Алисоньки, а почему…
Она спотыкается на половине фразы, наконец-то опустив глаза на Виолу - свою внучку, которую видит впервые в жизни. Умолкает, а я теряюсь с ответом, даже элементарную вежливость не могу проявить из-за волны страха, захлестнувшей меня и перекрывшей дыхание.
Что если она никогда не примет двойняшек?
Виола прижимается ко мне щекой, словно успокаивая.
- Ма-Вика! – разлетается по квартире, как контрольный выстрел, и малышка Алиска порывисто обнимает меня за ноги.
- Здравствуйте, Олеся Яковлевна, - через силу выжимаю из себя.
"- Что? – сипло уточняет она, не веря своим глазам. – Кто? Ма… - обрывается, потому что назвать меня мамой вслед за внучкой у нее язык не поворачивается. Недостойна я, не заслужила…
- Вика не просто педиатр, она моя жена… будущая, - гордо представляет меня Одинцов и быстро целует в щеку, будто ставит клеймо. Я удивлена его решимостью, обескуражена и одновременно смущена. Ситуация складывается неоднозначная. - А это наши общие дети, знакомься – Виолетта и Руслан, - шире улыбается счастливый папочка, переключаясь на двойняшек.
- Двойняшки? – кружит стеклянным взглядом по детям. Посматривает на своего сына, словно сравнивает.
- Скоро исполнится два, - свободно отвечает Гордей. - В день рождения Алиски.
- Год разницы. То есть вы… - ее голос срывается в утробный хрип, а рука ложится на грудь.
Она явно подсчитала сроки и поняла, когда именно мы с Гором были вместе. В период, когда он должен был держать траур по жене.
