Автор
В холодных глазах своего дракона главная героиня чувствует опасность. Перед ней стоит мужчина с гладкой поверхностью, способный заморозить ее насмерть, будь то теплом или мгновенно превратив в снег. Книга раскрывает дыхание трепета и страха в отношениях двух людей, которые уже давно не играют в обычные игры любви....
Ромыч начал излагать ему такой бред, что мне даже не снился. Он при этом припоминал все мои грешки и не всегда джентельменские расставания с девушками.
— Это здесь каким боком? — снова зарычал я и дернулся. — Ты еще расскажи, что я с ними в постели делаю. Какого драного дракона, Ромыч?
— Что, говоришь, сказала эта… Рина? — как ни странно, Арни заинтересовался словами человечки.
Только я вспомнил о ней, так сразу мой гребаный дракон облизнулся. Да, она была вкусной, но не более того. Я даже повторил бы, только вот Марго не вовремя вернулась.
— Она почувствовала запах… — ответил Ромыч и начал просвещать Арни в свой очередной бред.
— Ты тупица, Ромыч, — подвел я итог беседе, и дядя согласился со мной.
— Да. Определённо, твой друг не блещет умом. Скорее всего, она говорила о парфюме. Надо проверить. Если то, что говорила эта Рина, правда, то у нас вырисовываются большие проблемы, — подвел итог Арни.
— Ясно. Психоз — это заразно. Меня кто-нибудь вообще собирается развязывать? Я жрать хочу и пить.
— Потерпишь. Мы еще не закончили, — безапелляционно заключил дядя. — Твое поведение и мне не нравилось в последнее время.
— Да тебе-то откуда знать? Ты два года как в Штатах пропадал, — я снова дёрнулся.
— Но это не значит, что я за тобой не присматривал.
— Да ты чокнулся! — выругался я.
— Я не хотел, чтобы с тобой случилось то же самое, что и с родителями.
— Это был несчастный случай, — холодно проговорил я, не желая вспоминать семейную трагедию.
Но дядя будто и не слышал меня.
— Ты — все, что осталось у меня от семьи. Поэтому, если твоему другу показалось, что на тебя оказывают влияние, то я это проверю.
А я сдался.
— Проверяйте. Только потом выметайтесь из моей квартиры. И развяжите, наконец.
— Роман, будь добр, — дядя посмотрел на моего друга.
Тот, бросив виноватый взгляд на меня, отправился на кухню за ножом.
— Держи себя в руках, — сказал дядя.
Только у меня было свое мнение. Поэтому, как только Ромыч разрезал толстый слой скотча, намотанный вокруг меня, я от души врезал ему под дых.
"Друг закашлялся, захрипел и согнулся, а я постучал его по хребту и посадил в кресло, на котором сам просидел, офигеть, сколько времени.
— Это тебе за транквилизатор.
Дядя только покачал головой, а я ушел на кухню, чтобы достать пиццу из заморозки и приготовить себе поесть. Пусть, что хотят, то и делают.
Вскоре в дверь кто-то позвонил, а потом также быстро ушел. Но я даже ухом не повел — с параноиками лучше не связываться.
