Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Вот Янтарный тяжело опустился на площадь. Его бока ходили ходуном, кровь, как ртуть, сверкала на солнце. Одно крыло было изорвано, второе – выгнулось под невообразимым углом. Но при этом он аккуратно держал в зубах тело соперника.
В абсолютной тишине он опустил голову и положил тело на приготовленную мантию.
Эрт-гайр склонился над раненым лаэрдом. Ловко стащил с него шлем и закричал:
– Целителя! Быстро!
К нему поспешили несколько даргов. Но Нериль этого уже не видела. Она вообще ничего не видела, кроме величественного зверя, который неотрывно смотрел на нее.
– Николас! – выдохнула она то ли мысленно, то ли вслух.
Янтарный выпустил облачко дыма из ноздрей и засветился. В одно мгновение сияние охватило всю его огромную тушу, разлилось миллиардом крошечных искр, вспыхнуло серебристым пламенем и растворилось, оставив на площади мужскую фигуру, с ног до головы затянутую в черный доспех.
Мужчина пошатнулся и начал медленно оседать.
Нериль и Лунгард бросились к нему одновременно.
Никто не вмешивался, никто не встал у них на пути.
Вместе они уложили Николаса на плащ, вместе стащили шлем с его головы. И, пока Лунгард пытался освободить своего господина от перчаток и сапог, Нериль схватила Ника за голову.
Стоя на коленях, пачкая руки в драконьей крови, она наклонилась и прижалась губами к его губам в целительном поцелуе.
Минуту ничего не происходило. Но вот дарг слабо шевельнулся и застонал. А в следующий миг он уже стиснул руки на ее талии и крепче прижал к себе.
Она не знала, сколько они целовались, не считала минуты.
– Что происходит? – Нериль ошеломленно оторвалась от его губ и заглянула в лицо. – Что с ним?
Николас выглядел бледным, глаза были плотно закрыты. Но он дышал глубоко и размеренно – это она точно знала.
– Все хорошо, – заверил Лунгард, снимая с него нагрудник, – он просто уснул.
– Уснул? Как уснул?
– Это целительный сон.
Привратник указал на обнаженную грудь господина. Она была исполосована страшными рваными ранами, которые могли оставить только когти и зубы дракона. Но кровь уже не текла, а края ран начала затягивать тонкая пленка.
– Во сне он быстрее поправится, – пояснил Янтарный.
Нериль зачарованно смотрела, как срастаются края ран и не сразу почувствовала, что ее отрывают от Ника.
– Нет! Нет! – закричала она, вырываясь из чужих рук.
