Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Она забыла даже о том, что на соседней койке лежит Арген, погруженный в глубокий целительный сон.
Главное, что Ник жив и он с ней. Ей этого было достаточно.
– Я так боялась! Мне было так страшно!
– Но все уже кончилось. Я здесь, с тобой. Жив и здоров.
Подняв голову, она заглянула ему в глаза:
– Ник, а что дальше? Если… если Арген не даст развод?
– Я тебя украду. Ты согласна? Прямо сейчас перекину через плечо и утащу в свое логово.
Он произнес это с такой решимостью, что Нериль рассмеялась сквозь слезы:
– Хорошо, укради.
Она только теперь заметила, что татуировка с виска Николаса куда-то исчезла.
– А где?..
Он улыбнулся:
– Она мне больше не нужна. И та, на спине, тоже.
Затем добавил серьезным тоном:
– Нери, император дал мне неделю отдыха. После этого я должен покинуть Кортарен и отправиться в Урранбарх. Там я объявлю себя главой клана и сражусь за титул с теми, кто посмеет оспорить мое право. Ты отправишься со мной? Ты согласна стать моей льерой?
– Снова сражаться… – она тихо выдохнула и потерлась лбом о его бок.
– Не знаю. Наверное, это просто заложено в нас. Мы – драконы, мы должны править миром, – произнес он так, словно сам в это не верил, просто повторял чужие слова.
– Похоже, наш мир не согласен. Он уже отобрал у вас женщин, а теперь отбирает детей…
– Нери…
– Нет, молчи, я знаю, что ты хочешь сказать.
Она приподнялась на локтях и заглянула ему в глаза.
– Пообещай мне… – начала женщина, и голос сорвался, – нет, поклянись: если кто-то из наших детей родится без дракона… ты примешь его таким и будешь любить! Тогда я приму твое предложение.
Он долго смотрел ей в глаза. Будто решался на что-то. Затем притянул к себе и обнял. Она уткнулась носом ему в плечо. Скрутилась в комочек у него на груди и притихла, боясь и в то же время безумно желая услышать ответ.
– Я буду любить всех наших детей, Нери, – раздался над головой его голос. По тону Нериль догадалась, что Ник улыбается. – Всех: и крылатых, и бескрылых, включая того, которого ты носишь сейчас.
Сердце женщины замерло на секунду.
Не веря своим ушам, она отстранилась, подняла недоверчивый взгляд и утонула в смеющихся, блестящих от радости и гордости глазах любимого.
– Ник! – ахнула, ударяя его кулачками в плечо. – Ах ты!..
Договорить не успела.
