Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Разрозненные кусочки мозаики сложились в единый узор.
– Вы хотите устроить Прорыв! Уничтожить Дардаас с помощью Ника. Но зачем? Кто вы такие?!
– Мы истинные хозяева этого мира! Дети Темной Богини!
– Темный Орден! – вскрикнула женщина.
Невидимый острый коготь уперся в ее грудь сквозь ткань платья.
– Вижу, ты хорошо осведомлена, – прошипел Дух. – Это знание тебя и убьет. Ваш император никогда не сможет собрать Конклав Тринадцати, он никогда не закроет Разлом и никогда не изгонит нас!
В голове Нериль за секунду промелькнуло все, что она знала о Темной Богине, чье имя давно затерялось в веках.
Это был древний культ, существовавший на территории Ламаррии задолго до появления даргов. Его жрецы – темные колдуны – приносили своей богине кровавые жертвы, а взамен она давала им ужасающую силу. Они молились ей в подземных храмах, соединенных общими катакомбами. До сих пор кое-где остались курганы – входы в эти подземелья. Несколько лет назад дарги уничтожили главный храм и обрушили часть катакомб. Один из магистров Ордена был схвачен, но остальным удалось укрыться в другом мире – мире без магии, куда даргам нет хода.
А теперь, выходит, они вернулись, чтобы отомстить?
– Нас слишком мало, чтобы противостоять чешуйчатым тварям, – признал невидимка, будто прочитав ее мысли. – Но нам и не нужно сражаться. Мир сделает это за нас. Земля, которую дарги назвали Обетованной, станет для них могилой!
– Нет! – ахнула Нериль. – Ник! Не делай этого!
Он должен ее услышать! Должен почувствовать, что в ее безжизненном теле бьется душа!
– Поздно, – с мрачным удовлетворением отозвался невидимый колдун.
Нериль почувствовала удар. Будто осколок льда пробил ей грудную клетку и вонзился в самое сердце. А затем разлился по телу потусторонним холодом.
Все внутри онемело.
«Дракон и его шиами могут общаться мысленно, – пронеслось сквозь боль в ее голове. – Император поставил мне блок, но Ник сказал, что он истончается. Значит, я должна сломать его! Ник услышит меня, где бы он ни был!»
Зажмурившись изо всех сил, наплевав, что холод подбирается к сердцу, она собрала всю смелость в кулак и закричала.
Не в голос, а мысленно.
«Ради нашего сына! Ты должен меня услышать!»
– Даже не думай! – прорычал над ухом колдун. – В этот раз все будет по-моему!
Нериль не чувствовала ни когтей, рвущих ее плоть на части, ни могильного холода, ни пустоты. Все ее существо было сосредоточено лишь на одном: докричаться до Ника.
Смерть подступала вместе с болью и холодом.
