Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Тот стоял со странным выражением на лице. Казалось, дарг еле сдерживается, чтобы не сказать что-то резкое. Его кулаки были сжаты с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Ник? – действуя интуитивно, она коснулась его руки.
Дарг вздрогнул. В месте прикосновения пальцы Нериль прострелил мимолетный разряд, и она поспешно отдернула руку.
– Я вас слушаю, – проскрипел он пугающим тоном.
Бьернар замялся.
Он был хорошим мужчиной: спокойным, работящим, положительным со всех сторон. Только очень стеснительным.
Его жена умерла, едва родив близнецов, и все эти годы он сам растил сыновей.
Она была не похожа на местных женщин. Это сразу бросалось в глаза. Да, лицо простоватое, но проницательный взгляд и спокойная, исполненная достоинства улыбка придавали ему особое очарование.
И говорила, и двигалась чужестранка не так, как местные. Даже улыбалась не так! Она казалась солнцем, проскользнувшим меж серых туч и осветившим маленькую деревню. Со всеми одинаково приветливая, милая, и в то же время не принимающая участия в женских сплетнях, никого не осуждающая и не обсуждающая.
Многие мужчины поглядывали на нее, предлагали помощь. Но она всем отказывала.
Он не мог поверить, что такая женщина заговорила с ним первой.
Почти шесть лет он с радостью брался за любую мужскую работу в ее доме и сыновей заставлял помогать «госпоже Эриссе». Она всегда угощала его выпечкой, расспрашивала о детях, передавала гостинцы мальчишкам, дарила им на праздники нехитрые подарки, даже лечила, когда они метались в горячке.
А когда в ее доме появился другой мужчина, немолодое сердце Бьернара совершило кульбит.
Бьернар уже привык считать госпожу Эриссу своей. Он представить не мог, как лишится этой маленькой радости!
Две недели ходил сам не свой, пока, наконец старший сын не сказал:
– Отец, хватит себя изводить! Иди и посватайся! Мы не против.
Остальная часть семейства активно закивала головами, подтверждая эти слова.
