Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Увидев, что на него смотрят, улыбнулся и помахал рукой:
– Госпожа Эрисса, доброй поездки!
Для всех она отправлялась в Антфурт на вечернее цирковое представление. Ведь сегодня у Риэна именины. Почему бы и не свозить мальчишку в балаган в качестве подарка?
Даже Рей думал так же и уже не мог дождаться, когда они выедут со двора.
Она поспешно улыбнулась Сигурду и кивнула. Ответить что-либо уже не было сил.
– Езжай, – глухо произнес Ник, – я все сделаю аккуратно. Никто из людей и животных не пострадает.
"Нериль судорожно вдохнула и на секунду прикрыла глаза, собирая решимость. Затем дернула вожжи:
– Н-но, милая! Пошла!
Лошадка надменно фыркнула и тронулась с места.
Ник проводил их со двора, затем прикрыл ворота и крикнул работникам:
–Эй, парни! Жара на улице. Кто желает окунуться в реку? Моя сестра только завтра вернется, так что можем немного расслабиться.
Его предложение встретили одобрительным гулом:
– Да, да, неплохо бы освежиться, так солнце печет! Господин Ник, а вы с нами?
– И я с вами, только доделаю кое-что.
Он с самым беспечным видом помахал им рукой.
Едва двор опустел, Ник открыл ворота в сарайчике, где содержались корова с теленком и куры. Тихо понукая, вывел скотину за огород и хлопнул по крупу:
– Беги!
Радостно вскидывая задние ноги, теленок первым помчался по лугу. За ним, равнодушно жуя жвачку, побрела его мать. Куры, кудахча, разбежались в разные стороны и скрылись в траве.
Ник постоял, наблюдая, как живность убегает все дальше от двора.
Поднявшись в спальню Нериль, дарг остановился возле кровати. Отбросил покрывало в центр комнаты, сгреб постельное белье в кучу, вдохнул его запах, оборвал рвущийся из груди стон и швырнул белье к покрывалу. Затем прошелся по шкафам, выгребая одежду, белье, полотенца.
Куча получилась большая. Выше пояса.
Ник на секунду замер над ней, таращась на скромные женские панталоны, упавшие сверху. Моргнул, помотал головой и хрипло сказал:
– Прости Арген, но это уже не твоя женщина. Спасибо, что позволил нам встретиться, но теперь я буду бороться за нее до конца.
«Глупец! – раздался рычащий голос в его голове, а рисунок на виске отозвался болезненной пульсацией.
