— У женщин никогда не получается самим, но, если твой муж или жених достаточно сильны, ты перенимаешь часть их силы и можешь пользоваться.
Меня это пугает куда больше заявления, что от бывшего муа отделаться я не смогу.
— Но… разве это не опасно? Вдруг мои работы станут…
— Зависит от силы, само собой. Какой порок у твоего мужчины?
Быть козлом.
— Не знаю. Я вообще толком не знаю, что мне теперь делать со всем этим. Моэет метка — просто ошибка?
— Метки никогда не ошибаются, — улыбается хозяин лавки. — Ваши души нашли друг друга. Наконец.
Эта тема нравится мне ещё меньше. Надеюсь, причина на самом деле в том, что в моей руке его артефакт.
— А вы случайно не знаете, есть ли какой-то способ вкладывать магию в предметы?
Может я смогу просто переложить энергию чашки в новый предмет, Эридан от меня отстанет? Как минимум перестанет таскать в «командировки». Сразу вспоминаю искры, которые впитались в подарок Лерты.
— Погоди-ка…
Он скрывается в подсобке и возвращается с небольшим свёртком:
— Вот, взгляни. Особая глазурь — добываем в пещерах у восточной границы. Я не маг, поэтому не могу объяснить красивыми и правильными словами, как всё это работает, но одно знаю. Она упрощает наложение особых свойств.
Разворачиваю бумагу — внутри переливается перламутром порошок. От него исходит лёгкое сияние и… что-то ещё.
— Ух ты…
— Да, — кивает мастер. — Редкость страшная. Но тебе отдам — вижу, что в правильные руки попадёт. Знаешь, как глазурировать?
— Подождите! Я не могу… — начинаю отнекиваться. — У меня даже денег нет, чтобы заплатить вам!
— Считай это инвестицией в талантливого керамиста. Только пообещай, что будешь практиковаться. У тебя есть дар, не вздумай его зарывать.
Прижимаю свёрток к груди, чувствуя, как щиплет глаза. Этого мне очень не хватало. С глазурью я точно смогу закончить чайничек.
— Спасибо! Я… я обязательно…
— И загляни как-нибудь, — подмигивает он. — Покажешь, что получится. Может, ещё чему научу.
Выхожу из лавки окрылённая. В кармане плаща драгоценный свёрток, в голове уже роятся идеи — что можно создать с такой глазурью…
Конечно, я всё ещё злюсь, что мой грёбаный муж вывез меня непойми куда, но…
Нет, он по прежнему плохой! Просто сейчас оказалось, что я нашла что-то полезное для себя в этой вылазке.
Внезапно врезаюсь в кого-то. Поднимаю глаза — и улыбка мгновенно гаснет. Эридан!
Он возвышается надо мной тёмной статуей, лицо застыло маской едва сдерживаемой ярости. В зелёных глазах пляшут опасные искры, желваки на скулах ходят ходуном.
— Что ты здесь делаешь? — его голос обманчиво спокоен, но я слышу в нём рокот надвигающейся грозы.
— Гуляю, — вздёргиваю подбородок. — Имею право.
— Что? — он делает шаг вперёд, заставляя меня отступить.