Под накинутым дорогим камзолом мерцает роскошь, а из-за захваченной меткой истинности магии хозяина двора звенит напряжение. "Могу и запрещаю," глухой голос мужчины кажется спокойным, но в нем скрываются опасные планы. Я же не пленница — я хозяйка этого дома. Меня никто не может заподозрить в том, что рождаюсь ребенок принца....
Торговцы больше не боятся останавливаться здесь на ночлег, фермеры расширяют свои угодья, ремесленники возвращаются в давно покинутые мастерские.
— Благодарю за новости, капрал, — киваю я. — Передайте всем, что к обеду будет готов особый пирог с куропатками.
Глаза Лейфа загораются, и я знаю, что он тоже рассчитывает на кусочек этого пирога. Постоялый двор славится своей кухней на весь регион, и немалая заслуга в этом принадлежит нашей Таше.
На кухне я усаживаю Кселарона в специальное кресло, которое Кристард смастерил так, чтобы малыш не мог из него выбраться.
Я разбиваю яйца в миску, добавляю молоко, мёд, щепотку соли и начинаю взбивать тесто для блинов, когда чувствую тёплые руки, обнимающие меня за талию. Даже не оборачиваясь, я знаю, кто это — только у Кристарда объятия такие крепкие и надёжные, и лишь от его прикосновения по коже пробегают мурашки, а сердце начинает биться чаще.
— Доброе утро, моя храбрая воительница, — шепчет он мне на ухо, и его голос, глубокий и бархатный, всё ещё вызывает трепет в душе.
Поворачиваюсь в его объятиях, чтобы встретиться с ним взглядом. Кристард отдохнувший и довольный — ночной облёт территории, видимо, прошёл без происшествий. Его тёмные волосы слегка влажные — он явно был в купальнях, и от него пахнет свежестью и хвоей.
— Доброе утро, — отвечаю я, приподнимаясь на цыпочки для поцелуя.
Кселарон издаёт требовательный звук, не желая оставаться в стороне от родительского внимания. Кристард смеётся, отпускает меня и подходит к сыну, легко поднимая его над головой.
— И тебе доброе утро, маленький разрушитель, — говорит он, подбрасывая малыша в воздух.
Кселарон заливается смехом, явно наслаждаясь этой игрой. Меня всегда поражает, как Кристард, такой грозный и неприступный во внешнем мире, преображается дома, становясь нежным и заботливым отцом.
— Как ночной патруль? — спрашиваю я, возвращаясь к приготовлению завтрака.
— Спокойно, — отвечает Кристард, усаживая сына себе на плечи. — Несколько волков у восточной границы, но они держались подальше от фермерских угодий. Стена тумана не проявляла активности.
Я ставлю сковороду на огонь и наливаю первую порцию теста, наблюдая, как оно растекается тонким кружевным слоем.
— Дом сказал, что западное крыло будет готово к вечеру, — сообщаю я, переворачивая блин.
