Под накинутым дорогим камзолом мерцает роскошь, а из-за захваченной меткой истинности магии хозяина двора звенит напряжение. "Могу и запрещаю," глухой голос мужчины кажется спокойным, но в нем скрываются опасные планы. Я же не пленница — я хозяйка этого дома. Меня никто не может заподозрить в том, что рождаюсь ребенок принца....
— Раз ты не помнишь, как пройти этот кошмар и выжить, даже пытаться не станем, замёрзнем насмерть, – её голос звучит глухо. — Придётся тебе искать другой способ сбежать от своего чокнутого мужа.
Сани скользят обратно к лесу, и я чувствую, как понемногу отступает тот противоестественный холод. Дышать становится легче, но тревога почему-то только нарастает.
У деревьев я оборачиваюсь и смотрю на белую стену, помешавшую нам пройти. Граница королевства значит? Элена хотела сбежать от мужа, и я её отчасти понимаю.
Как не вовремя мы с ней местами поменялись! И как мне выпутываться? Я же ничегошеньки об этом мире не знаю!
Вдруг я краем глаза замечаю движение между деревьями – словно чья-то тень скользнула от ствола к стволу.
— Рильда, — шепчу я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Вы ничего не видели? Там в лесу..."
"Она не отвечает, но я замечаю, как напрягаются её плечи и как побелели костяшки пальцев, сжимающих поводья. Звёздочка начинает беспокойно перебирать ногами, её уши прижаты к голове – верный признак страха.
— Что происходит? — мой голос дрожит.
— Всем будет лучше, если тебе просто показалось, — сухо отвечает она.
— Но почему? В лесу опасность? Волки?
— Я же говорила уже. Волки безобидны в сравнении с тем, что прячется в этих лесах, — цедит Рильда сквозь зубы. — Тени не должны двигаться в такое время. Солнце уже встало. Это потому, что день будет пасмурный?
От недосказанности становится ещё страшнее. Малыш в моих руках заходится в новом приступе плача, его крик эхом разносится по лесу.
Что такое? Мы же уже отъехали. Напугавшая его стена тумана давно осталась за деревьями!
Я пытаюсь укачать его, шепчу какие-то бессмысленные слова утешения, но он словно не слышит меня. В его плаче появляются новые нотки – не просто испуг или недовольство, а настоящий ужас.
Звёздочка вдруг встаёт на дыбы, громко заржав. Рильда едва успевает удержать поводья.
— Тише, милая, тише! — её голос срывается. — Не сейчас, только не сейчас!
Лошадь трясёт головой, пытается развернуться, но хозяйка крепко держит поводья.
— Рильда, — я с трудом справляюсь с подступающей паникой. — Что это за тени? Что нам делать?
Она не отвечает, полностью сосредоточенная на попытках успокоить лошадь. Но я вижу, как бегают её глаза, как она всматривается в пространство между деревьями.
