Под накинутым дорогим камзолом мерцает роскошь, а из-за захваченной меткой истинности магии хозяина двора звенит напряжение. "Могу и запрещаю," глухой голос мужчины кажется спокойным, но в нем скрываются опасные планы. Я же не пленница — я хозяйка этого дома. Меня никто не может заподозрить в том, что рождаюсь ребенок принца....
Знать бы ещё, что именно в такой ситуации делать…
Снег хрустит под ногами, и этот звук кажется оглушительным в ночной тишине. Я пытаюсь определить, в какую сторону идти, но все направления выглядят одинаково тёмные силуэты елей, бесконечные сугробы и никаких ориентиров.
Останавливаюсь перевести дух, прислоняюсь к дереву. Руки уже ноют от тяжести ребёнка, но я боюсь опустить его даже на минуту. Малыш уснул и причмокивает губами, его дыхание создаёт маленькие облачка пара в морозном воздухе.
— Так, Лена, думай, — приказываю себе.
Вглядываюсь в стволы, но в темноте все они кажутся одинаково тёмными. В городе такие знания не требовались, а теперь я жалею, что пропускала мимо ушей рассказы отца о ориентировании на местности.
Чёрт, да и как мне это поможет? Знать, где север, имеет смысл только если понимаешь, куда тебе идти. Я не слышу ничего, кроме воя ветра. Ни шоссе, ни железной дороги.
Ничего себе погуляла на застолье, а? Я шампанское только понюхала!
Пытаюсь найти Полярную звезду, вроде она должна указывать на север? Но небо здесь какое-то чужое.
Где-то вдалеке раздаётся вой. Сердце подпрыгивает к горлу. Волки? Здесь есть волки?!
Инстинктивно прижимаю малыша ещё крепче, оглядываюсь по сторонам в поисках укрытия. Вой повторяется, теперь ближе, и к нему присоединяются другие. Стая.
— Спокойно — шепчу я дрожащим голосом. — Нужно забраться на дерево.
Выбираю ель попышнее и подныриваю под её ветки. Снег предательски скрипит под ногами, каждый звук кажется оглушительным. Младенец беспокойно ворочается, может, чувствует мой страх?
Спотыкаюсь о скрытый снегом корень, едва удерживаю равновесие. Ребёнок вздрагивает и начинает хныкать.
— Тшш, маленький, тшш.
Как некстати… У меня ничего нет, ни еды, ни воды, ни соски. В карманах шубы только носовой платок.
Вой совсем близко, и я различаю хруст снега, который издаю не я. Была не была, пора лезть. С младенцем на руках та ещё задачка...
Прижимаю к себе ребёнка, одной рукой, а второй хватаюсь за ветку. Наверно со страху, а может от холода моё тело отключило ощущение боли и мне удаётся подтянуться одной рукой. Благо забираться на дерево не так сложно, веток здесь много, главное следить, чтобы ничего в глаз не попало ни мне ни ребёнку.
Малыш открывает глаза.
