Лика улыбается, довольная тем, что уже завтра будет последний рабочий день перед длительным отпуском. Любовь Стефановна велела ей бежать домой пораньше, узнав, что она недавно жаловалась коллегам на нехватку времени для подготовки к уходу. Ее воспитательный опыт и теплые отношения с детьми заставляют Лику счастливо мериться руками, но сейчас это лишь предлог к самому главному - готовке обжигающих язычковных вкусняшек для всей группы деток....
Похоже, «Ненужная жена» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В комнату вплыла мадам, в платье, превосходящим то, в которое меня одевала Дуся, в несколько раз по количеству воланов и кружев. Она была красивой, на её лице напрочь отсутствовали даже признаки морщинок. Легкий макияж и высокая прическа на голове, а в ушах и на шее гарнитур с драгоценными камнями.
Сразу стало понятно, что эта дама тут рулит… Уж не мамочка ли Анжелики к нам пожаловала?
Ответ на этот вопрос я сразу получила, когда увидела, как низко присела в поклоне Дуся, а женщина даже не обратила на неё внимания.
Она прошла в комнату, потом остановилась напротив меня и пристально стала рассматривать. А я чувствовала себя под её взглядом как букашка под микроскопом энтомолога. Да и не придавало уверенности еще и то, что платье Дуся не успела застегнуть и я стояла перед этой мадам наполовину раздетой.
А поэтому я махнула Дусе, чтобы она продолжала и вежливо поприветствовала «матушку»:
— Здравствуйте, матушка, рада Вас видеть…
У женщины расширились от удивления глаза, и я поняла, что настоящая Анжелика себя явно вела с ней не так… Черт, ну не нужно же было мне приседать перед ней в реверансе, да? … Или нужно было? …
А потом я вспомнила все, что прочитала в дневнике Анжелики и подумала, что много чести будет перед такой мамочкой стелиться.
А может настоящая Анжелика никогда не обращалась к ней первой, вот она и удивилась? … Мрак, как же все сложно!"
"Мать моего тела выдержала паузу, дождалась, когда Дуся закончит со шнуровкой моего платья, потом махнула девушке рукой, отсылая её прочь и, дождавшись, когда Дуся испарится, заговорила:
— Я рада, дочь моя, что ты в добром здравии.
Я смотрела на эту женщину и офигевала.
