В зеркале перед Николаем Олеговичем отражается усталость и тревога. Он прокручивает в голове предстоящий визит к новому руководству, всё ещё не веря, что его карьера может измениться. На сиденье рядом с ним лежат важные бумаги — секреты и решения зависят от каждого слова. В это мгновение вид города за окном кажется будней, в то время как он сам готов к большому переменам....
Но нервишки они ему подпортили, вот он теперь на нас и отрывается.
– Слушай, Лёш, а тебе Степанов то перезвонил?
– Перезвонил. Я даже ему фото твоего соседа, ныне покойного, скинул. Сказал, что не знает его.
– Да?
– Но мне кажется, темнит этот твой Степанов что-то. Хотя, с этими ФСБ-шниками не знаешь, чего ждать. Толи, правда, не знает, толи просто не говорит. Похоже, два висяка у меня образовалось и с тем твоим соседом, и с покушением на тебя, – Лёшка вздохнул, – ладно, как сама то? Когда тебя уже выпишут?
– Да вроде до конца недели подержат и домой.
– Не скучно тебе тут?
– Да я тут ем и сплю. Скоро в дверь не пройду! И знаешь, а мы с Татьяной неожиданно сдружились.
– Серьёзно?? Вы же в школе совсем не ладили!
– Ну, так то в школе, а то сейчас!
– Ну, дела, – протянул Лёшка озадаченно.
– Лёш, а ты в курсе, что она в школе влюблена в тебя была?
– Догадывался, – хмыкнул Кузьмин.
– Ну так она и сейчас не замужем. Дама интересная и сзади, и спереди. Может, присмотрелся бы? Ты у нас вроде тоже не женат.
– Лер, что-то я тебя не пойму, ты сводничаешь, что ли? – расхохотался Лёшка.
– Нет, пытаюсь устроить судьбу двух одиноких людей, – совершенно серьёзно проговорила Лера.
– Да вот беда, подруга, я люблю другую женщину, – Кузьмин перестал смеяться, вмиг став серьёзным.
– Извини, Лёш, всё, закрыли тему! – Лере стало неловко – что-то я тут в больнице сама себя не узнаю. Надо проситься на выписку.
Кузьмин ушёл от Леры после того, как заглянула медсестра и напомнила, что время посещений закончилось.
После его ухода Лера ещё долго улыбалась, вспоминая его рассказы. С Лёшкой было легко, а, может, просто она почувствовала опять себя школьницей, когда самым большим переживанием было, написала ли она контрольную."
"После ухода Кузьмина опять заглянула Танька.
А Танька к своему стыду, стояла за дверью Лериной палаты, когда там был Лёшка, и слышала этот их разговор. И Лёшкино признание тоже.
