Какой дурак их вообще придумал? Вернее, это покойный муж Екатерины. Но сейчас надо думать о переговорах со склонившимися в приветствии аристократами.
Кроме упомянутого Трубецкого, в зале присутствовали Иван Шувалов, бывший фаворит Елизаветы. Рядом с ним расположились два москвича, если так можно выразиться. Фельдмаршал Пётр Салтыков являлся губернатором Первопрестольной, а Сергей Гагарин возглавлял Коллегию экономики. Немного в стороне стоял секунд-майор Измайловского полка Пётр Голицын, приведший под мои знамёна ту самую роту и несколько офицеров, являвшихся его друзьями. Последним гостем являлся обер-шенк Александр Нарышкин, один из соратников Петра III, но сохранившего влияние при Екатерине.
Понятно, что шестёрка вельмож представляла гораздо больше фамилий, с которыми они были связаны семейными узами. Тот же Салтыков, мой родственник по бабке, а Нарышкин вообще троюродный брат Елизаветы Петровны. Но верховодил здесь явно Шувалов, чей род не смогла предать опале Екатерина, несмотря на их открытую враждебность. Присутствующий на встрече Шешковский, прояснил мне многие детали придворной жизни.
— Присаживаетесь, господа, — киваю вельможам и сам опускаюсь на кресло.
За моей спиной расположился глава экспедиции, остальные гости расселись напротив. Я так и задумал, дабы видеть их лица. Кстати, Шувалов и Гагарин являлись действующими сенаторами. Но почему-то остальные коллеги двух вельмож пока не откликнулись на моё приглашение.
— Слушаю вас. Вы же хотели меня видеть.
Судя по изменившимся лицам и взглядам, мне удалось удивить сиятельных гостей. На то и был расчёт. Играть с ними в политесы никто не собирается. Господа прекрасно понимают, что они заговорщики и предали императрицу. Я потому и решил собрать их вместе, чтобы прояснить ситуацию и принять решение, устраивающее все аристократические группировки. А ещё присутствующие представляли не только рода, но и армию с чиновниками. Поэтому я собирался получить двойную выгоду. На что рассчитывали вельможи, сейчас узнаю.
— Ваше… Величество, — запнувшись, произнёс Шувалов, взявший слово, — Мы ваши верноподданные. И прибыли, дабы заявить о своей преданности и готовности поддержать вас в борьбе против подлых бунтовщиков.
Он действительно считает меня олухом или этого требует этикет? Понятно, что глупо сразу просить должность для себя и десяток деревенек с прощением долгов для брата. Но на дворе мятеж, который прямо сейчас может перерасти в столкновения.
