Надо учитывать, что на нашу сторону перешла рота Гренадёрского полка, большая часть которого сейчас располагалась на границе с Польшей. Тем не менее капитан Фабрициан[1] собрал все наличествующие силы и пополнил мои войска. Благодаря гренадёрам у нас появилась артиллерия, которую я пока запретил применять. И в такой момент Шувалов начал плести словесные кружева. Он сразу упал в моих глазах.
Наверное, опыт придворного позволил Ивану Ивановичу понять свою ошибку. Или это я ещё не научился владеть лицом и вынудил вельможу быстро перестроиться.
— Вы можете рассчитывать на нашу поддержку. Среди собравшихся находятся люди, способные повлиять на армию и чиновников. И далее мы поможем претворять в жизнь ваши прожекты, многие из которых нам нравятся, — также спокойно произнёс бывший фаворит, показывая, что он особо не переживает.
Оно и понятно, ведь сила не на моей стороне. Только не пойму, о каких прожектах идёт речь? Или упомянуты мои беседы со Щербатовым и Паниным, где мы обсуждали необходимость реформы образования и экономики? Выясним это позже. Сейчас важно, что потребуют собравшиеся.
— Раз мы ведём откровенный разговор, то хотелось бы понять, что вам нужно. Я ощущаю вашу поддержку и ценю её. Но лучше сейчас обсудить наиболее важные вопросы, дабы в будущем не было обид и недопонимания.
Мои слова особо никого не удивили. Только вельможи перевели взгляд на Салтыкова, который тут же поднялся и передал мне кожаную папку. Забавно, но изделия Антона и Сёмужникова стали весьма востребованными у публики. Провожу рукой по гербу, оттеснённому на плотной коже, и достаю бумаги. А запросы у заговорщиков немалые! Это хорошо, что они ещё не требуют какого-нибудь дворянского парламента, похожего на польский. Повезло, что здесь собрались здравомыслящие люди, понимающие опасность подобной затеи. Что не мешает им попытаться урвать казённый кусок пожирнее.
Быстро пробегаюсь взглядом по трём листам и с трудом сдерживаю гнев. Если описывать пожелания заговорщиков, то они хотят власти над армией, торговлей, финансами, возможностью назначать своих губернаторов и глав коллегий. Понятно, что требования спрятаны за красивыми словами, но это не меняет сути. Высокородные заговорщики алчут почти абсолютной власти. Меня же явно хотят держать за куклу, согласную на все их действия. Рука сама собой потянулась к кинжалу, так хотелось кого-нибудь убить.
Благо я подготовился к разговору, так как ожидал нечто подобное. Надо признать, что помощь Шешковского трудно переоценить.
