Перед нами предстала знакомая парочка — поручик Столыпин и подпоручик фон Левенроде. Оба кавалергарда были слегка помяты и явно замёрзли. На улице не очень холодно, но уж больно легко оделись гвардейцы. Куда им в куцых камзолах и плащах, до наших тёплых кафтанов. Может, в ботфортах удобно воевать, только при долгой дороге холодновато. А у нас мягкие сапоги с шерстяными носками. В такой одежде, укутавшись одеялом, можно и заночевать на улице. Кстати, красный нос немца подтверждал мою правоту.
— Почему именно вы, поручик? — спрашиваю командира отряда после положенных приветствий.
— Если речь о том, что арестовывать вас послали именно кавалергардов, то всё просто. Охранять, сопровождать и выполнять личные поручения императрицы — наша прямая обязанность. Да и нет в столице конного отряда, готового немедленно выступить в поход. Есть Конная гвардия, но большая её часть сейчас в Польше вместе с подполковником Волконским[1].
Сначала я не понял, почему речь о каком-то подполковнике. Но затем вспомнил, что полковником Конной гвардии является сама императрица. Офицер между тем продолжил.
— Большая часть оставшихся в Санкт-Петербурге гвардейцев либо в отпусках, или их не найти. Да и полк наполовину состоит… — Столыпин пытался найти правильное слово.
— Из недорослей или совсем младенцев. Что могут позволить себе влиятельные семейства. Ведь одни честно служат и попадают в гвардию, проявив себя на полях сражений. А другие, не нюхавшие пороха и пота, сразу получают высокие чины. Мне это известно, Алексей Емельянович. Продолжайте.
— Я всё же договорю. Командующий[2] Конного полка — ротмистр Голицын отказался выполнять приказы графа Григория Орлова, который взял на себя полноту власти, пока Её Величество занедужила. Его брат Алексей назначен временным генерал-губернатором столицы, так как эта должность была вакантна. Но не все военные поддерживают подобные действия, — поручик вздохнул и перешёл к главному, — Мы вызвались отправиться добровольцами и получили приказ доставить вас, а также Их Высочеств Елизавету, Петра и Алексея в Зимний дворец. Только это незаконно и пахнет весьма дурно. Особливо, если знать скрытое поручение Алексея Григорьевича, устранить вас в случае сопротивления.
Хм. А вот это уже забавно. Орловы решили не стесняться и бросить все силы на захват наследников престола. Неужели императрица уже мертва? Или они таким способом устраняют любую возможность использовать меня как знамя? Ведь должна быть сила, которую опасаются всесильные братья.