Но чую, господа пока не осознали, что им придётся отвечать. Мол, император далеко, они продолжать жить по-старому, а в случае крайней нужды подавят любое возмущение при помощи армии. Только теперь командующим полками запрещено вести боевые действия внутри империи без особой нужды. Это право перешло полиции, которая сначала должна провести расследование. Конечно, если земли не подверглись нападению врагов или каких-нибудь башкир, любивших побузить.
С инородцами, особенно кочевниками, тоже хватает сложностей. И в Астрахани у меня будет несколько встреч с их верхушкой. Иногда трудности возникают не из-за дикости степняков, которые в большинстве своём, выполняют соглашения. Немало случаев нарушений со стороны русских властей, ведущих себя неприемлемо. Старшинам сложно держать в узде население, разбросанное на сотни вёрст, способное молниеносно собраться и двинуться в поход или на новое кочевье. Только меня это мало волнует, и наглость басурманам прощать никто не собирается. В общем, всё сложно. А нам нужны надёжные тылы, да и степная конница необходима.
Тут ещё началось непонятное бурление среди главных союзников России в Дикой степи — калмыков. Когда-то пришедший с востока народ сильно помог русским царям уничтожить остатки Золотой орды. В первую очередь были разгромлены ногайцы, вынужденные оставить немалые земли, сбежав на Кубань и запад под крылышко крымского хана. Да и поднявшие голову башкиры с киргиз-кайсаками надолго присмирели. Последние вообще перестали представлять собой хоть какую-то силу. Им ещё повезло, что тогда Россия и Китай всерьёз занялись государством джунгар. Иначе Киргизскую степь пришлось бы переименовывать. Но мне сейчас не до этого.
Накануне решающей схватки с Портой и Крымом с юга начали приходить нехорошие вести. Я и еду в Астрахань больше для встречи с калмыцкими ханами. Надо разобраться, что происходит, и решить всё к взаимной пользе. Мне необходима степная конница, которая должна обезопасить левый фланг русской армии.
Под мерное покачивание судна и скрип такелажа, мои мысли переносятся на некоторое время назад. Ведь события, начавшиеся в Нижнем Новгороде, могут изменить жизнь русского общества. Я уж точно постараюсь, чтобы они произошли.
— Прости нас, государь. Виновны мы, но попробуй нас понять.
Вошедшие в залу люди сразу рухнули на колени, опустив глаза. Удивительно, что слово взял не самый пожилой или богато одетый гость. Глашатаем староверов оказался мужичок средних лет, с виду купец средней руки, как и остальные общинники, заросший бородой. Всего на встречу пришло двадцать пять человек, олицетворяющих собой духовную и финансовую власть старообрядцев Поволжья.
Подготовка к встрече началась ещё до моего приезда.