Непобедимая и легендарная — читать онлайн бесплатно полностью

Гром грянул, как всегда, неожиданно, в самом конце сентября (по старому стилю), когда над Балтикой закрутилась стальная круговерть германской операции «Альбион», из которой неожиданно вынырнула таинственная «большевистская эскадра адмирала Ларионова». Она нанесла сокрушительное поражение не столько немецкому десантному корпусу, сколько российской демократии «с человеческим лицом» краснобая и демагога Керенского.

В те дни партия эсеров бурлила и пенилась, подобно амебе разделяясь на правую и левую части. Чернов, оказавшийся среди правых эсеров, был одним из виновников этого разрушительного процесса. Он был против всего и всех, но то, против чего он выступал, набирало силу, побеждая, несмотря на любое сопротивление. Все это происходило потому, что, во-первых, Чернов был против однопартийного правительства, сформированного Сталиным, после того как Керенский передал тому власть, требуя, чтобы в него включили представителей «других социалистических партий»; во-вторых, Чернов был против Рижского мира, требуя продолжения войны, которую он теперь считал борьбой за демократический мир; в-третьих, Чернов был против принципа единой и неделимой Советской России, выступая за «федерирование внутри и вовне страны» и за создание Соединенных Штатов России; в-четвертых, Чернов был против большевистского Декрета о земле, называя его воровством из программы эсеров и выступая против отмены продразверстки; в-пятых, Чернов был против объявленной большевиками амнистии бывшему императору Николаю и его семье, и призыва советского правительства к сотрудничеству со всеми патриотически настроенными силам.

Было там и в-шестых, и в-седьмых, и в-восьмых, и так далее. Но с каждым выступлением против авторитет Чернова, по странному стечению обстоятельств почему-то находившегося на свободе, падал все сильнее и сильнее. Советская Россия усиливалась, а странного никчемного человечка с гривой седых волос и сахарной улыбкой корежило в приступах дикой злобы. Все шло не так, неправильно, не по его заветам, и во власти вместо велеречивых интеллигентов оказались какие-то грубияны: наполовину профессиональные большевики, наполовину кадровые офицеры. На любое насилие они отвечали насилием, во внутренней жизни на первом месте для них были слова «приказ» и «дисциплина», и та революционная Россия, которую они строили, пугала и ужасала Чернова и подобных ему политиков. Вместо того чтобы разгромить, разобрать по кирпичику чудовищное и нелепо громоздкое, с точки зрения Чернова, здание Российской империи, эти безумцы задумали просто перекрасить его в красный цвет и поменять вывеску на фасаде. И самое главное – за этими безумцами пошли люди, хороня заживо все то, во что он верил и к чему стремился.