Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Хата у Коваля в четвертом микрорайоне, туда пацаны из шестого заходят. Из восьмого тоже. Может, кто-то и видел… А может, он следил за Шурином.
– Следил?
– Ну да. Ему же с Шурина спросить надо. Чтобы авторитет свой поднять. Чтобы дела потом реальные делать. А то кто его здесь знает? Может, он в законе, а его никто не знает… Ну, я так думаю… Короче, с Махором этим разговаривать надо.
– Ясно. А Шурин как поживает?
– Да ничего, нормально все. С охраной теперь ходит.
– Ты сказал, что он в контрах с ковальковскими…
– Э-э, ну да.
– И что теперь?
– А что теперь… Шурин с Котом вроде бы замирился, только все равно в контрах. Зуб на Кота точит. Как бы чего не вышло… Братва шепчется. Если Шурин Коваля из-за бабы замочил, то зачем он такой нужен?
– А зачем он такой нужен?
– Он говорит, что это Махор на него наклепал.
– Посмотрим.
Богдан поблагодарил стукачка и отправился в отделение. Там он обратился к Ревякину, но тот про законника Махора ничего не слышал.
– А что такое?
– Да законный вор у нас объявился. Мохнатого под себя взял, Кипятка… Шурину за Рычага предъявил.
– Сильно!.. Нет, не знаю такого. Может, какой-то варяг пришлый?
– Говорят, брат Мохнатого.
– А у него что, брат есть?
Ревякин полез в картотеку, нашел сведения о Бавыкине Павле Петровиче, но там в графе «семейное положение» значилась только сестра Лида.
– Знаешь что, а давай к участковому съездим, – предложил Ревякин. – Дядя Костя там всех знает…
Дядей Костей звали сорокалетнего мужчину с обрюзглым лицом землистого цвета. Неухоженный, в чем-то даже неряшливый, грузный, неприветливый. Нашли они его в опорном пункте милиции, что находился в восьмом микрорайоне. И хорошо, что нашли. Потому что дядя Костя уже наслышан был о Махоре.
– Да, есть такой. Не местный, из-под Красноярска откуда-то.
– А кто друг? Мохнатый?
– Он самый… А какой он друг, если Пашка не сидел? Хотя все к тому идет. Допрыгается пострел!
– Пострел? Да нет, дядя Костя, не пострел это. Бери выше. Банда у Мохнатого. Самая настоящая. Грабежи, разбой, автоугоны. А Махор – этот в законе.
