Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
– О жизни. О том, как дальше жить собираешься.
– Я знаю, как жить, начальник.
– А у нас две кражи «глухарем» висят. Можем поговорить об этом.
– Ну, давай поговорим, начальник.
– Пусть твои дружки погуляют…
Мохнатый и Кипяток не стали ждать, когда их попросят. Дружно поднялись из-за стола и, слегка пошатываясь, вышли из квартиры. При этом один из них попытался зацепить плечом Богдана. Как бы невзначай. Но Богдан знал, что нужно делать в таких случаях, потому парень скривился от боли, натолкнувшись на него.
Убогая квартира, мебели почти никакой, на стенах грязные обои, пол давно не мытый.
Ревякин открыл окно, чтобы проветрить комнату.
– Это тебе не тюремная хата, Махор, – с насмешкой сказал он. – Здесь решеток на окнах нет… Только вот непонятно, хорошо это или плохо?
– Это ты о чем, начальник? – Голос у вора густой, сиплый.
– Ну, мало ли. Вдруг напьешься вдрызг, каяться начнешь, потом из окна выпрыгнешь…
– Не понимаю тебя, начальник.
– Тут недавно один товарищ из окна вывалился.
– Да? И что?
– Может, сам вывалился, может, помогли…
– Я здесь при чем?
– Да при том, что ему помогли вывалиться. И ты одному человеку это предъявил.
– Кто? Я?! Ты что-то путаешь, начальник.
– Я так понимаю, ты за Рычагова хочешь спросить?
– А кто это такой?
– Законный вор. И ты, я знаю, законником объявился. Я тебя сейчас за жабры возьму и в кутузку. А потом в СИЗО. Тюрьма проверит, в законе ты или как…
– Я в законе, начальник. И нечего тут! – набычился Махор.
– Но я-то этого не знаю. Перстень вижу, может, звезды у тебя под рубахой. Но ведь все это нарисовать можно…
– Меня на Тобольской пересылке короновали! По всем законам! Уважаемые люди…
– Да ты не кипятись, не надо. Если ты вор, то ты за свои слова ответить должен. Ты обещал спросить с Шурина, ты с него и спросишь. А если нет, то грош тебе цена… А как ты с Шурина спросишь? Он с охраной ходит. И его наше ментовское начальство бережет. А тебя не бережет. Тебя уже сейчас можно закрыть.
– Как он туда попадет, если его ваше ментовское начальство бережет? – заинтригованно спросил Махор.
– Мы не то начальство. У нас большой зуб на Шурина… Короче, ты помогаешь нам его закрыть, и мы отправляем его в тюрьму.
– Кого закрыть, начальник? – жестко глянул на Ревякина уголовник.
