Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Кого ты еще среди наших купил?
Хотелось Богдану знать, кто в отделе работал на Шурина, но тот вовремя учуял подвох.
– Всех я у вас купил! Только ты остался. И Ревякин. Не будьте дураками!.. Подумай, лейтенант, хорошо подумай!
– Я уже подумал, Федор Васильевич, – сквозь ироничный прищур глянул на Шурина Богдан. – И все для себя решил. Вы убили человека, и вы ответите за это перед законом. И по закону.
– Не делай ошибок, лейтенант. Со мной шутки плохи. Ошибка может стоить тебе очень дорого…
– Я это учту.
В это время появился Ревякин.
Шурин только что говорил о сотрудничестве. И Ревякин предлагал Измайлову то же самое и на его счет. Судя по всему, он смог убедить начальника РОВД в том, что Шурин может стать ценным агентом для них. Одно дело – заключить с ним договор на добровольных началах, и совсем другое – заставить сотрудничать под угрозой уголовного наказания. Во втором случае Шурин будет гораздо послушней. Возможно, Измайлов решил, что при таком раскладе с него и денег можно больше поиметь.
Только бандит признаваться ни в чем не желал.
– Что ж, продолжим разговор завтра, – с сожалением сказал Ревякин.
– Надеюсь, вы не станете меня задерживать? – с надеждой на милость Измайлова спросил Шурин.
– Нет, мы вас больше не задерживаем, – усмехнулся Богдан. – Поэтому можете отправляться в камеру.
– И отдыхать, – подхватил Ревякин.
Шурин снова стал угрожать, но это ему не помогло. Его поместили в отдельную камеру, на этом работа с ним на сегодня закончилась.
Ревякин увел Богдана в кабинет, там они выпили по кружке кофе.
– Кто-то должен остаться на ночь, – с хитромудрой, если не сказать, иезуитской улыбкой сказал он. – За Шурином надо присматривать. А то вдруг что-то случится… Все-таки Махор здесь. Его в четвертую камеру поместили, а там Антонцев и Бирюлев. Для них законный вор – икона…
Неспроста Ревякин поместил Махора к воришкам, которых сам на днях взял на квартирной краже.
Ни он, ни Богдан не думали, что в квартире Шурина они задержат Махора и Мохнатого. Но раз уж это случилось, почему бы не воспользоваться ситуацией? Шурин опасен своими связями, и об него можно было поломать зубы. Он уже сотворил много зла, и его следовало за это наказать. И еще он будет мстить, если вдруг окажется на воле… Нельзя его выпускать.
