— Я позвоню Майклу Ласситеру и дам ему знать, что выхожу из дела.
Меня скрутила вина. Я сделала движение в сторону кухни, но Даниэль схватил меня за руку и молча покачал головой. Я сощурила глаза так, что они превратились в щелочки.
— Доверься мне, — одними губами выговорил он.
Мы оба стояли совершенно неподвижно, когда отец заговорил:
— Алло, Майкл? Это Маркус. Как поживаешь? А я вообще-то не очень хорошо.
Потом он коротко изложил суть дела.
Я уловила слова «психически нестабильна», «травматический» и «наблюдение психиатра». Я сверлила глазами Даниэля. Спустя несколько минут отец повесил трубку.
— Ну? — Голос матери.
— Он размышляет над этим. Он хороший парень, — негромко проговорил отец, а мама со стуком открыла буфет.
Даниэль поманил меня к себе.
— Послушай, — прошептал он. — Мы сейчас войдем, и ты будешь вести себя так, как будто это лучший день в твоей жизни. Не говори ничего о Моралес, хорошо? Я справлюсь с этим.
У меня даже не было шанса ответить, прежде чем Даниэль одним чересчур сильным движением закрыл за нами дверь. Наверное, стук услышали даже в Броварде.
Мама высунула голову из кухни.
— Привет, ребята! — слишком жизнерадостно сказала она.
— Привет, мама, — ответила я с фальшивой улыбкой.
Меня подташнивало, я была расстроена и чувствовала себя виноватой. И мне было трудно смириться с тем, что такова моя жизнь.
Мы вошли на кухню и увидели, что отец сидит за столом. Вокруг его глаз появились темные круги, он выглядел более худым, чем обычно.
— Ну, разве это не мои давно пропавшие дети? — с улыбкой сказал он.
Я вытерла влажный лоб и подошла, чтобы поцеловать его в щеку.
— Как прошел день, малышка?
Даниэль кинул на меня через плечо многозначительный взгляд.
— Отлично! — заявила я с преувеличенно большим энтузиазмом.
— Мара помогала мне подготовиться к вечеринке-сюрпризу в честь Софи, — сказал Даниэль, открыв холодильник.
— О? — сказала мама. — Когда праздник?
Даниэль вытащил яблоко.
— Сегодня вечером, — сказал он, откусив кусок. — Мы отправляемся через пару часов. У вас есть какие-нибудь планы?
Мама покачала головой.
— Где Джозеф? — спросила я.
— У приятеля, — ответила мама.
Я открыла было рот предложить, чтобы родители куда-нибудь выбрались, но Даниэль меня в этом опередил.
Мама посмотрела на отца.
— Думаю, ваш папа порядком занят.
Папа взглянул на нее. В его взгляде была тысяча непроизнесенных слов.
— Наверное, мне не помешал бы свободный вечер.
— Чудесно, — сказал Даниэль. — Ты его заслужил. Мы с Марой собираемся еще кое-что распланировать, а потом я ненадолго прикорну перед вечеринкой.
Господи, я могла бы прямо сейчас расцеловать Даниэля.
— И я тоже, — сказала я, следуя его наводке.