Автор
В темном спальне, где ночь заволокла все звуки, я бросилась к кровати. Пуховое одеяние было последней защитой от ледяного ветра за окном, как будто поглощая душевные трения. Так начинается тайная история в Непогоде — мире, где каждое движение становится шагом к самому себе....
Несколько секунд у него на скулах ходят желваки, и я, как завороженная, слежу за всеми эмоциями, какие могу выловить. К сожалению, ничего, кроме злой досады, мой муж не переживает, и быстро берет себя в руки.
– Ладно, – произносит он ровно. – Это твое решение. Я надеюсь, ты хорошо подумала, Вера. – От последней фразы веет холодом и язвительностью. – Потому что, если ты вдруг передумаешь спустя пару месяцев, то не надейся, что я буду ждать тебя, как принцесса в башне.
На миг я зажмуриваюсь от боли. Нет никакого секрета в том, что Антон сразу отправится на поиски моей замены, но знать умом и услышать, пропитаться этой пепельной истиной в действительности – не одно и то же.
– Конечно. Ты в своем праве.
– Окей.
Я встаю с кровати и берусь за ручку чемодана.
– Мне пора, – говорю я, чудом избежав вопросительной интонации: где-то глубоко-глубоко в душе маленькая романтичная дурочка, навсегда запомнившая самые идиотские сцены из голливудских мелодрам и сентиментальной литературы, даже сейчас ждет невозможного хэппи-энда.
Антон переводит взгляд с моего лица на чемодан и напряженно хмурится.
– Я тебя отвезу, – заявляет он вдруг."
"– З-зачем? – Мне и правда неясно, чего ради ему понадобилось изображать из себя службу доставки и такси одновременно.
– Вера… – У Антона вырывается крайне грубое ругательство, и я с непривычки вздрагиваю: не помню, чтобы он прежде выражался при мне в подобном ключе. – Я, по-твоему, конченное чмо? Как ты попрешь чемодан? – выплевывает он вопрос за вопросом.
– На такси… – отвечаю я тихо и невпопад.
Он фыркает.
– Ну конечно. Я ведь такой мудак, что попросить меня нельзя.
– Я такого не говорила! – возражаю я уже громче.
– Вот и отлично, – заявляет Антон неискренне и, в два шага оказавшись рядом, перехватывает у меня чемодан.
Кончики его пальцев на ничтожно-бесконечное мгновение задевают мою ладонь. Кажется, мы оба вздрагиваем. Неловко отводим взгляды – те, вопреки секундной растерянности, еще полны раздражения и, столкнувшись, тут же отлетают друг от друга, – и безмолвно выходим из спальни.
Впереди Антон тащит мой чемодан за ручку, да с таким усердием, что тот не касается колесиками пола. Я не спеша иду следом, не желая топтаться в тесном коридоре, как было часом раньше. Сердце колотится болезненно и тяжело, горло сдавливает, пока про я, украдкой посматривая по сторонам, мысленно прощаюсь с квартирой.
