Автор
В темном спальне, где ночь заволокла все звуки, я бросилась к кровати. Пуховое одеяние было последней защитой от ледяного ветра за окном, как будто поглощая душевные трения. Так начинается тайная история в Непогоде — мире, где каждое движение становится шагом к самому себе....
– Вы сделали все, что могли, – говорю я уверенно. – Все, что было возможно, чтобы добиться справедливости. Не ваша вина, что эту систему не перекроить, когда большинству на все плевать. Силы просто не равны.
– Да, – соглашается Таня, но я вижу, что сейчас мои слова для нее недостаточно убедительны, что застарелая рана снова кровит, благодатно принимая в себя опасную заразу извне, и рискует загноиться при первом удобном случае. – Да, силы были не равны…
Смотреть на Таню сейчас больно: взгляд пустой, бледный рот искривлен, как от нестерпимой, пробравшейся в каждый кусочек ее тела муки, плечи сгорблены.
– Знаешь, – произношу я достаточно громко, чтобы вывести Таню из ступора и привлечь ее внимание к себе, – я предлагаю сегодня поехать ко мне. Напьемся под какой-нибудь уютный фильм из нашей постоянной коллекции и отвлечемся от всего, давай?
В этот раз лицо Тани действительно светлеет.
– Давай. Иначе я, кажется, рехнусь.
– Тогда точно смотрим «Мумию»! – затеваю я тут же незамысловатое обсуждение будущего вечера, и удачно: Таня издает слабый смешок.
– Только если две части подряд. – Вот уже и условия ставит.
В ответ я обиженно фыркаю, поддерживая наш целебно-бессмысленный диалог, и серьезным тоном заверяю:
– Разумеется, мы посмотрим сразу первую и вторую.
"Третью часть мы обе терпеть не можем и включаем ее лишь в самых крайних случаях, когда четырех часов доброго и смешного приключенческого кино с главным героем – красавчиком и милашкой – оказывается недостаточно. К счастью, сегодня не настолько плохой день и нам хватит стандартной дозы обоюдно любимого нами Брендана Фрейзера.
Да, у строгих и высоколобых преподавательниц философии (это обо мне) и стойких трудоголиков-ветеринаров (это про Таню) есть свои тайные слабости.
Глава 17
Утром мы с Таней с трудом разлепили глаза, и даже самому черному и крепкому кофе не удалось нас взбодрить: я успела провести два семинара подряд, а продолжаю постыдно зевать, прикрывая рот ладонью, когда отворачиваюсь от студентов к доске.
