Ты наверняка представляла на его месте меня?
Вам знакомо это ощущение, когда кровь как будто леденеет в один момент, а ноги врастают в пол? Ты понимаешь, что надо бежать, но не можешь сдвинуться с места? Именно это произошло со мной.
Я оцепенела, обхватив плечи руками. Ограненные изумруды впились в раскрытые ладони, уже израненные листками торшера. Но я этого как будто не заметила.
Покои залил приглушённый, интимный свет. Видимо, Висам держал пульт в руке и сидел в кресле у камина, наблюдая из темноты за моей душевной агонией.
Белая кандура[i] свободно струилась по его совершенному телу с бугрящимися мышцами. Я так и не смогла привыкнуть к подобному облачению местных мужчин. В рассеянном свете сверкали, словно два черных бриллианта, его глаза. На лепном лице истинного сына арабских песков не было сейчас иных эмоций, кроме предвкушения и триумфа.
Он сделал шаг ко мне. Я сглотнула, осознав, что ткань традиционного одеяния почти не скрывает обнаженного под нею тела.
— Так что ты собиралась сделать, Аблькисс? — имя, которое он мне выбрал в первый же день, в его вкрадчивой манере говорить звучало странно. Как будто он призывал к себе кошку.
Как меня не накрыла паническая атака, известно лишь его Аллаху. Я задержала дыхание и осторожно выдохнула, опасаясь, что могу лишиться чувств.
— Перестань называть меня так! Это не мое имя!
— Я могу выбрать тебе другое, — Висам медленно приближался по мне. — Отродие гяура. Или «шармута». Так тебе понравится больше?
Пять дней, которые я провела здесь уже в качестве пленницы, а не гостьи и делового партнёра, так и не сумели сломить мой бунтарский дух. Или мне хотелось самой в это верить? Сознание отказывалось принять все реалии этого варварского общества. С убийствами чести, многожёнством, угрозами и страшилками обитательниц гарема. Я убедила себя в том, что все эти ужасы они рассказали мне от ревности, бессилия и неприятия. Ведь я была чужая в их мире, от слова "совсем".
— Отвечу тебе в твоей же манере, Аблькисс. Пошла к постели и приняла позу покорной наложницы. Ну?
От ярости и возмещения я забыла про свой страх. Покачала головой, стараясь не отступить назад под натиском своего похитителя.
— Я не лягу с тобой. Забудь об этом раз и навсегда!
— Ещё не скрыла свет луны песчаная буря, когда ты отдавалась мне, словно распутная женщина, прямо на песке под рокот волн. О чем ты тогда просила меня, Аблькисс? Не останавливаться? Не щадить тебя? Сделать своей? Любить, как в последний раз, и не бросать?
Я вскинула голову. Как хорошо, что в призрачном свете нельзя было рассмотреть румянец стыда, заливший мои щеки. А Висам остановился, дав мне короткую передышку от своего натиска.
— Я выполнил твои желания, Аблькисс. Ты теперь моя. Щадить и останавливаться я не стану.