В темных глазах женщины появился холод. Она медленно вырвала свою ладонь из захвата.
— Опомнись, Аблькисс. Я ничего подобного тебе не обещала. То, что происходит между мужем и женой, остается только между ними. И упаси Аллах тебя обидеть моего единственного сына. Ты не избежишь моей ярости, где бы не находилась!
Холодно проговорив все это в мое лицо, Амани встала, сохранив гордую осанку, и вышла прочь. А я так и осталась сидеть, не в силах поверить собственной недальновидности и глупости.
— Сука! — золотой заварник для чая полетел в стену, и я закрыла лицо руками. Никогда еще я не была так близка к истерике.
А чего ожидала? Я не стальная леди. Я доверчивая дура, попавшая впросак сначала с Висамом, теперь с его мамашей. Такое не лечится. Надо было изначально рассчитывать только на себя. Здесь никому нет до меня никакого дела.
«Висам не притронется ко мне. Я его оскоплю к чертям! Пусть только попробует!» — решила я в тот момент, понимая, что меня обвели вокруг пальца. Я ничего не смогу сделать. В один момент я стала богатой женщиной, супругой принца — но не могла распорядиться этими деньгами, чтобы избежать неволи.
Видимо, Амани успела предупредить охрану о моей неадекватности. Потому что в наши апартаменты, где предполагалось завершить никях, меня проводили практически под конвоем.
Роскошь меня уже не удивляла. Я едва ли ее заметила, потому что в данный момент все вокруг было ничем иным, ка тюрьмой. Роскошной, с особыми условиями и привилегиями. Но смысл от этого не менялся.
Плечи сразу поникли под грузом замкнутого пространства. А затем начала буквально жечь кожу арабская роспись, и я, не понимая, что это начало мощной истерики, начала царапать ее ногтями. Стало трудно дышать. Я не знала, что именно сделаю. Как достучусь до Висама. Одно знала точно, если он не пойдет на мои условия — я за себя не ручаюсь.
Роскошная постель вызывала желание раскидать ее, разрушить. Я выключила свет, понимая, что еще чуть-чуть, и точно это сделаю. А все силы лучше поберечь на противостояние с Висамом.
«Почему так? Да сделай он шаг мне навстречу, мы найдем общий язык. Почему этой семье обязательно надо достичь счастья путем чадного унижения? Бывает ли иначе?
Мое сердце пропустило несколько ударов. Дыхание сбилось. Я оказалась в тупике своих чувств. Своих желаний. Я не знала, на что решусь в следующий момент. Прошла в соседнюю комнату, темную и пустую, надеясь, что там смогу наконец успокоиться… и решить, что же делать дальше.
[i] Cамый дорогой парфюм в мире
Время не знает пощады.
Я с остервенением стираю с рук арабскую вязь росписи. Роскошь покоев наследного принца, сына эмира Аль-Махаби давит на плечи. Кажется, потолок неумолимо опускается, а вместе с тем двигаются и стены.