Вторая, пролитая сверху, заставила меня захлебнуться в маслянистой жидкости. И лучше бы это правда случилось!
Отплевываясь, я подняла голову. Высокие звезды. Непонятный шум. Какие-то огни, приближающиеся со стороны залива… Или я брежу, или это на самом деле… Тут летают самолеты. Туристы. Отдыхающие. Никто никогда не узнает, как жестоко расправились со мной на заброшенном пляже вдали о посторонних глаз…
Третий из моих палачей поднял факел, сделав шаг навстречу. Я закрыла глаза.
Я не умела молиться. Я не знала слов. Я не рассчитывала на бога. В этот момент я просила прощения у матери за свою неосмотрительность. У всех, кого обидела. Не от души. Так проще было не думать о смерти. Смерти…
Я пронзительно закричала, когда мужчина с факелом приблизился, вскочила, намереваясь бежать. Но не смогла сделать и шага. Упала в песок, рыдая, чувствуя, как меркнет все вокруг. Сознание уплывало. И я не стала бороться в попытке его удержать.
Это было сейчас лучшим вариантом.
Палач понял руку с факелом и начал медленно опускать. Я провалилась в темноту до того, как он успел это сделать…
Моя смерть выбрала более милостивый приговор. Избавила меня от боли гореть заживо.
Никогда прежде возвращение домой не было таким радостным, таким желанным, полным предвкушения и надежды.
Позади — три дня, потребовавшие от меня железной выдержки, рассудительности, принятия решений, которые стали самыми сложными для меня. Но как будущий эмир, я не имел никакого права на слабость.
Корпоративный заговор имел место быть. Отец не врал. Едва мои ноги ступили на землю, я принялся за расследование, допросы и выяснения причинно-следственных связей. В современном бизнесе идет война за ресурсы. Кровопролитная, теневая, не знающая никакой пощады.
Я и без того был в бешенстве, и виной всему — разлука с Аблькисс. Я не сомкнул глаз, стараясь разрулить все как можно скорее, вернуться и наконец заключить ее в свои объятия, чтобы не расставаться ни днем, ни ночью. На мои сообщения в скайп жена не отвечала. Отец сказал, что она неважно себя чувствует, либо спит, когда я пытался с ней поговорить. Я не настаивал. Знал, что возвращение будет сладким. Что счастье затопит меня и никогда больше не отпустит. Это и послужило основным стимулом для того, чтобы погрузиться в расследование и распутать клубок интриг.
Я не пощадил никого из предателей. На закате солнца шелковая удавка перекрыла их сонные артерии. Пески пустыни поглотили тела.
