Автор
В комнате клуба царит мрак, а я — единственное существо на свете. Мои руки трясутся от горя, когда я гладжу живот, где еще недавно пульсировала жизнь наших детьми. Здесь нет ни света, ни тепла, только тьма и боль.
Гладит руку, переплетает наши пальцы. — Я знаю, что сделал твой отец. Нужно свою жизнь устраивать и не давать возможности лезть никому, Колючка. Я устал."
"— Что ты знаешь? Никита уже сообщил о произошедшем? — осторожно уточняю.
То, что отец мне врезал пощечину, брат точно скрыл. Потому что, знай об этом Кирилл, он нашу квартиру вверх дном перевернул бы.
— Чушь наговорил. Так не может продолжаться.
— Кир, твой отец не горит желанием видеть меня в вашем доме. Он точно так же относится к нашим отношениям и ничуть от моего папы не отличается, — поднявшись на локтях, заглядываю в глаза парня.
Он тянет меня обратно к себе, зарывается в волосы пальцами. Тяжело вздыхает.
— Потерпи чуточку. Совсем немного, — просит, целуя макушку. — Ты же знаешь, что мои объекты по некоторым причинам зарегистрированы на имя отца. Скоро он должен перевести на мое. Обещал. Вот тогда все будет отлично. Для нас с тобой. И мне, откровенно говоря, будет плевать на хотелки других. Заберу тебя к себе.
— Для меня деньги — не самое важное в этой жизни, Кир.
— Прекрасно знаю, — усмехается. — Просто нужно подождать в любом случае. Для нас двоих, Колючка. Ради нашего будущего.
— Если твой отец узнает о твоем возвращении в спорт, — замолкаю на полуслове, ощущая очередную волну злости. Не хочу заводиться, как в клубе, но и спокойно относиться не могу. — Ты обещал мне не заниматься боксом!
— Чш-ш-ш, — закрывает мой рот ладонью. — Сейчас мать твоя нас вместе застанет. Почему кричишь?
— Потому что я злюсь! Я видела твою фотографию в той клетке! Не нужно отрицать, Кирилл! Ты был почти голый.
— Все не так, как ты у себя в голове успела выстроить, — невозмутимо проговаривает, закидывая руку за голову. — И да. Если отец узнает, то хрен я получу свое имущество. А я ведь пахал много лет, Лиза.
Я его не понимаю. Мозг просто-напросто отказывается соображать.
— Кирилл, я не ребенок. Может, ты по-человечески объяснишь мне все происходящее? Мой отец фотографию твою отправил. Сказал, смотри, с кем встречаешься. Ты можешь не выйти оттуда живым! Прекрати! Я... Я не хочу видеть тебя там! Не хочу, чтобы ты этой хренью занимался. Не заставляй меня ставить тебя перед выбором! — напоминаю о его же словах, которые он сказал мне еще несколько часов назад.
