Автор
В комнате клуба царит мрак, а я — единственное существо на свете. Мои руки трясутся от горя, когда я гладжу живот, где еще недавно пульсировала жизнь наших детьми. Здесь нет ни света, ни тепла, только тьма и боль.
Но не время.
Неужели было сложно предупредить, что уходит?!
— Лиза! Вставай, я сказал, и дверь открывай!"
"Накидываю на себя домашнее платье, выхожу из комнаты. Отец ходит из угла в угол в гостиной. Я же, упершись в косяк двери спиной, наблюдаю за ним. Никита вроде бы только из ванной вышел. Волосы влажные. Останавливается у стола и, взяв шоколадку, закидывает в рот.
— Да тут я! Спать на даешь, а сейчас и не видишь меня. Я что, невидимка?
— Ну наконец-то! — кричит, пыхтя от злости.
— Пап, ну ты не ори, а? — говорит Никита с набитым ртом.
— Ты там заткнись! — обрывает его отец.
Брат даже жевать перестает. Смотрит, нахмурившись. Палец ко рту подносит, мол, замолчи. И глаза закатывает. Типа наорет, а потом уйдет. Не заводи его сильнее.
Ну уж нет, братец. Я не могу проглотить его слова!
— Я договорился уже! Назад дороги нет!
— Ты о чем? Мы вроде бы закрыли вчерашнюю тему, не? — снова вмешивается Ник, из-за чего папа одаривает его ненавидящим взглядом.
— Замолчи ты! — процедив, поворачивается ко мне. Я лениво шагаю к Никите, который сразу же протягивает мне сладость. Прикусываю кусочек, дразню отца. — Я офиса лишился из-за Бессмертного-старшего! Ты понимаешь? Он против ваших отношений с сыном. Отыгрывается таким образом, сука! А ты от того щенка не отлипаешь!
Ясно теперь, почему папа так ненавидит их семейство.
— А сын-то тут при чем? — выгибает бровь брат.
— Я почему должен на поклон к какому-то там щенку идти?! — яростно выплевывает, обрывая речь Никиты.
— То есть ты даже не отрицаешь того факта, что продаешь меня мужику своего же возраста? С таким же полуметровым животом, как у тебя? — шиплю змеей.
Я всегда презирала отца Алены. Только потому, что он, сукин сын, чтобы вылечить своего мальчика-наркомана, использовать ее хотел.
Папа скрипит зубами. Его лицо красное от ярости, по лицу желваки ходуном ходят. Он снова руку поднимает, чтобы размазать меня по стене. Однако брат его запястье в воздухе ловит и отталкивает, как совсем чужого человека, который тронуть его сестру посмел.
