В зале царил таинственный покой, нарушаемый лишь легким шелестом бумаги и далекими голосами. Алась привлекла внимание темноволосого генерала-дракона в белоснежном костюме, а его сильный запах лимонной цедры в сочетании с хвойным парком исходил из него необычайно волнующе....
“Наверное, нужно нанять ещё воспитателей, ещё более строгих”, – с этой мыслью генерал отправился во дворец инквизитора, где его в нетерпении ожидал лорд Фишер.
16
Генерал Георг Скарсгард
Они с Фишером быстрым шагом двигались по коридору инквизиторского дворца. Фишер, потирая короткую, подбитую сединой бороду, рассказывал о ходе проведения операции по поиску чужого духа, а Георг усиленно размышлял над решением совершенно обратной проблемы… Такой невообразимо сложной, упавшей на его плечи: как чужого духа укрыть и не дать найти инквизиции.
– Почему ты так бледен? – проговорил Фишер.
Георг, вырванный из мыслей, пожал плечами.
– Как твоя супруга? – инквизитор остановился и дружески заглянул в лицо генерала.
– Ещё без сознания. Но мэтр Бенедикт вселяет надежду, – кивнул Георг.
– Держись, друг. Я молюсь за твою жену каждый день!
– Благодарю, Фредерик.
Сложно скрывать от давнего товарища, с которым служил в далёком гарнизоне, правду! Но это необходимо ради сохранения её и его жизней. Фишер ещё не знает о целительном даре, открывшемся у его жены! Как только ему станет известно, то он сразу догадается, что в его жене чужая душа! Нужно скрыть её новый дар или как-то объяснить его появление…
Но как?
Мужчины похлопали друг друга по плечам, и инквизитор озадаченно поглядел на книгу под мышкой у генерала:"
"– Зачем тебе этот древний талмуд, Георг? – взял в руки и раскрыл на середине.
Фредерик захлопнул талмуд, но Георг удержал пальцами закрывающиеся страницы. Заголовок гласил: “Получение нового магического дара при обретении истинности”.
– Не надо, – ответил генерал. – Я сам.
Нет. Конечно же, чужачка не может быть его истинной парой! Такое просто не-воз-мож-но! Истинных у драконов давно не существует! За тысячи лет не было ни одного обретения пары: с метками, со связью, и прочими делами. Никто уже даже не помнит, что это такое, и все теперь просто делают искусственную передачу родового плетения, чтобы рождались дети.
Только бы выжила его драгоценная.
– Я тут ещё по одному делу поговорить хотел, Георг… – Фишер вырвал из жгучих мыслей о женщине, ждущей его дома.
