В комнате полыхает огонь — будто разгорается тайна, скрывающая истинную суть семейной жизни. Каждый шаг Дарклиона Лонгрей открывает новый слой, заставляя задуматься о том, что брак не является простым выбором. Здесь нет легкости и умиротворения — только непокорные женщины и мужчины, решившиеся на поступки, которые изменят их жизнь до глубинных слоев....
Выложив на стол документы, он снова отступил за спину Марины Леонидовны.
— Здесь все необходимое, — пробубнил он оттуда. — Документы на опеку оформлены по всем правилам.
— Отлично-отлично, — потерла руки директриса."
"А я переводила взгляд с нее на «бабушку» и не понимала – они это серьезно? С какой стати удочерять великовозрастную девицу? Допустим, мы, в самом деле, родственники. Хорошо. Но ведь можно встречаться, наладить контакт. Оформлять-то зачем? Тем более ради одного месяца.
На мои мысли, сама того не подозревая, ответила директриса.
— Все, Риточка, собирайся. Бабушка забирает тебя к себе.
— А если я хочу остаться? — уточнила.
— Пока тебе не исполнилось восемнадцать, опекун решает, где ты будешь жить, — ледяным тоном просветила меня «бабушка».
Вот теперь все встало на свои места. В том числе странное удочерение. Месяц вроде не так долго, но за тридцать дней с человеком можно столько всего интересного сделать. Вопрос в том, какие планы у бабули на меня…
**********
Визуал леди Маливы:
1--4
Все очень быстро закрутилось.
Начала ли я собираться? Конечно, нет! Никуда я не поеду с этой жуткой особой. Мало ли, что там себе придумала «бабушка», а директриса на это повелась. Я уже не ребенок и могу решать сама. А если попробуют увезти меня силой, буду сопротивляться и кричать так, что во всем здании стекла лопнут.
В итоге через полчаса за мной зашла воспитательница. Увидев пустой чемодан, она нахмурилась:
— Ты чего это не собралась? Тебя уже все ждут.
— А я остаюсь, — буркнула.
— Тогда иди и сама об этом скажи.
— А вот и пойду!
С гордо поднятой головой я продефилировала мимо воспитательницы. Она права – надо решать проблемы самой. В итоге я вышла на крыльцо заявить во всеуслышание, что не надо мне никаких родственников, обойдусь.
У крыльца стояла дорогая машина. Я не разбираюсь в марках, но эта тянула на премиум-класс. Похоже, родственники у меня состоятельные.
Задняя дверь открылась с тихим чавканьем, и изнутри донесся голос «бабушки»:
— Ты опаздываешь.
— Да я и не спешила, — пожала плечами.
— Садись, Марго, пора ехать.
Я оглянулась, не сразу сообразив, что Марго – это я. Так меня тоже никто никогда не называл. Сегодня прямо день странных имен.
