С учётом, что я только что наблюдала, и если прибавить регулярные казни в крепости Лас-Амоладерас… изображать праведный ужас у меня вышло слегка запоздало. И довольно фальшиво.
Но на улице мы всё же оказались.
Вот тут я выдохнула с самым искренним облегчением.
– Не волнуйся, нас не запомнили. Только как парочку приезжего и снятой им здесь шлюхи. Так что даже если твой Ник узнает о побеге и решит перетряхнуть тут всё, ему никто не скажет ничего. Не сможет.
Собственным последующим вдохом подавилась.
И про своё упрямство вспомнила:
– С чего бы это должно меня настолько волновать? – отозвалась куда резче, нежели планировала.
Ещё раз вдохнула и выдохнула.
– Совестливая ты слишком, – пожал он плечами, осматриваясь. – Что странно, с учётом образа жизни твоей семьи. Может тебе и правда будет лучше здесь, в огненном клане?
Последнее добавил больше для себя, чем для меня. Да и ответа не ждал, дальше повёл, на этот раз к машине.
– Много ли вы о моей семье знаете… – проворчала себе под нос, следуя за ним.
– Благодаря тебе, теперь всё.
Но говорить ничего не стала. Как и постаралась не думать. Всё также молча дошла до машины и даже позволила посадить себя внутрь.
– В бардачке баллончик, достань и распыли, – велел Владимир, заводя двигатель.
– Аэрозоль уничтожит все ненужные запахи.
Не стала спорить, сделав как велено. Нет, не потому, что собиралась что-то скрывать от того же Николаса. Но призадумалась о том, как он отреагирует, когда всё же узнает. И беспокоилась я совсем не за себя. Вот и использовалась почти весь баллончик. Не только на себя распылила. На водителя тоже. Судя по чиханию того, переборщила, но да ладно.
– Прости? – состроила милую улыбочку.
– Начинаю думать, что не так уж и плохо, что ты не моя пара, – отозвался на это Владимир, опять чихнув. – Чёрт, надо матери сказать, чтобы пересмотрела пропорции этого состава. Вот же ядрёная хрень, – опять чихнул и приоткрыл окно, отвернувшись к нему.
И снова я улыбнулась. На этот раз не специально. Да и вообще постаралась поскорее эту улыбку стереть. Выходило откровенно паршиво. Она сама собой всё ширилась и ширилась. До тех пор, пока я всё же не рассмеялась.
– Прости, – опять повинилась. – Но впервые в жизни встречаю оборотня-телепата, у которого может быть аллергия на аэрозоль, – пояснила сквозь смех.
А чтобы дальше не смеяться, пришлось кусать губы. И стойко изображать сожаление.
