Чего именно – понятия не имею.
Тем более, что оно не заставило себя ждать.
Нечто мутноватое, но определённо очень крепкое, судя по терпкому запаху. Влила в своего спутника сразу всё поочередно. И ещё заказала.
– Осторожнее, крошка, а то твой котёночек уснёт раньше, чем до дела дойдёте, – прокомментировал громким басом бармен.
Громко рассмеялась. Но подвергать себя ещё одному такому опасному подвигу не стала. Вручила порцию «котёночку», другую оставила себе, даже губы в нём смочила, сделав вид, что глотнула. Призадумалась о том, что если уж и садиться, то на колени.
Млин, Оливейра меня точно убьёт!
– Мы ему не скажем, – шепнул Влад мне в макушку, после того, как притянул к себе.
Нет, не усадил, просто оставил стоять возле себя, аккуратно придерживая за талию.
– Спасибо, – произнесла беззвучно.
Не за то, что не сдаст. За то, что не стал коверкать мою психику новым обстоятельством, за которое мне потом будет стыдно. Вот будь на его месте мой сутки как муж, как раз в точности до наоборот бы сотворил.
– Имя напомни, кого мы ищем.
Влад продолжил утыкаться мне в волосы, а меня всё больше накрывало чувством полной расслабленности. Почти и правда расслабилась, как всё вдруг резко изменилось.
– Нашёл, – вновь шепнул Влад, прежде чем в моё сознание потекли чужие образы в виде воспоминаний.
Если в том месте и можно было напиться, то будучи зрителем бойцовской арены. На которой бились двое. И один из них определённо побеждал. Даже имя пришло в вместе с этим образом. Цербер. Оно принадлежало ему – тому, кто бился ожесточённо, не ведая пощады и жалости. А другой… Разве у трупа с оторванной головой может быть имя? Уже нет. Вот и толпа его быстренько подзабыла. Все кричали лишь: «Цербер!» – и радовались его безжалостной победе, пока тот стоял на ринге по локоть в крови. Не разглядела лица. Но оно мне и не надо. Ведь за рингом, там, где вела вверх винтовая лестница, один за другим поднимались на второй уровень зала бароны. Все семь. А самым первым – мой отец. Где именно находится это место, тоже всплыло.
У меня есть нужный адрес!
И я обрадовалась этому, кажется, слишком сильно. С этой же мыслью оборвался поток чужих воспоминаний, а я вернулась в реальность, крепко обнимая того, кто помог. А тот, кто с нами недавно делился своими картинами прошлого, заходился в предсмертных конвульсиях, лёжа на полу.
– Сделай вид, что ты в ужасе. Уйдём отсюда под этим предлогом.
Кивнула. Мысленно.
