Оказывается, мы приехали.
– Если ты так даёшь мне надежду, то выходит не очень, – деланно укорил меня Владимир с улыбкой.
– Ну, прости, – в который раз тоже улыбнулась, ведь не улыбаться ему в ответ банально не получалось. – Привычка, – покачала головой, прежде чем вылезти из машины.
Попутно вспомнила всех тех, кто ходил к моему отцу в надежде заполучить через меня себе крепкий союз с Вега. Всё-таки их было довольно много. Вот и отреагировала так, как вышло, ничего иного.
Местом назначения оказался самый обычный бар. Ну, если не считать, что хрупким девушкам тут не место, слишком уж сурово и неприветливо, а ещё довольно грязно выглядели те, кто обтирался вокруг него.
Хорошо, что я не из числа очень хрупких…
Вот и направилась туда решительно первой.
Жаль, умение читать мысли кое-кого не особо воодушевило разделить мою точку зрения. Догнал, не успела и до входной двери дойти.
– Подожди, – произнёс тихо, после чего взял меня за плечи и развернул к себе.
И если я поначалу вздрогнула от неожиданного прикосновения, то потом, когда он принялся распускать мои волосы, вспомнила не только собственное состояние души, а также свою родословную, но и внешний вид свой – тоже. Тот соответствовал скорее образу какой-нибудь секретарши в офисе того же Рафаэля Оливейра, нежели той, кого бы могло сюда занести.
В общем, не стала сопротивляться.
А потом и не смогла вовсе, засмотревшись на изумрудное пламя в глубине ответного взора.
– Так лучше, – произнёс негромко Владимир, собирая все мои кудряшки на затылке.
Мужские пальцы задели открытый участок сзади на шее, и я повторно вздрогнула. Зелёные глаза моего помощника резко потемнели, хотя на самом лице и мускул не дрогнул. Он перекинул собранную гриву мне на левое плечо, поделил на несколько прядей, которые аккуратно переплёл, закрепив получившееся заколками.
И я почти выдохнула, решив, что на этом моё преображение закончено, но… нет. Новое прикосновение его пальцев к ключицам, когда он взялся за края скромного выреза на платье, показалось вовсе чересчур обжигающим. Дышать нечем стало. И будто мало этого, послышался треск ткани, а вместе с ним и глубина выреза увеличилась, открывая вид не просто на ложбинку груди, а почти на всю неё. Рваные края он загнул вовнутрь, чтобы те не бросались в глаза.
– И ещё одно, – прохрипел белый волк, присев передо мной на корточки.
И вот не собиралась ничего такого делать…
Но вцепилась в его плечи, как в спасательный маяк. А то ещё немного и колени держать совсем откажутся.
