Оксана Северная становится трофеем варвара, а её судьба зависит от воли Изгнанника. Между настоящим и будущим разворачивается напряженная интрига, где одна сторона стремится к власти, а другая ищет надежду. Непокорный трофей оказывается в центре жестокой борьбы за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Непокорный трофей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Оксана Северная становится трофеем варвара, а её судьба зависит от воли Изгнанника. Между настоящим и будущим разворачивается напряженная интрига, где одна сторона стремится к власти, а другая ищет надежду. Непокорный трофей оказывается в центре жестокой борьбы за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Оксана Северная становится трофеем варвара, а её судьба зависит от воли Изгнанника. Между настоящим и будущим разворачивается напряженная интрига, где одна сторона стремится к власти, а другая ищет надежду. Непокорный трофей оказывается в центре жестокой борьбы за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Это ложь!
- Магия никогда не врет! – прошипела старуха.
- Я вам верю, кирия Элинора, - Тобиас кивнул, а затем резко приблизился ко мне. В его глазах полыхал гнев и... ненависть? – Я так и знал. Значит, он объявил о помолвке не просто так! И ты делила постель с убийцей! С тем, кто вторгся в наши земли, кто лишил жизни нашего отца... Грязная шлюха!
- Это не правда! Ведьма врет! Да послушай же меня!
- Тридцать ударов плетьми, - Тобиас заговорил сквозь зубы и отстранился. – Цена твоего предательства. За все надо платить, сестра! За все!
Еще даже первые лучи не окрасили сероватое, предрассветное небо. Не заливались песней мелкие птицы. Земля спала, укутавшись обрывками сизого тумана. И ее не смел потревожить даже ветер, раскачиваясь на зеленых ветвях.
Эта тишина убаюкивала.
Пришлые северяне, скрываясь в этом предрассветном покое, приближались к лагерю элехорийцев.
Несколько десятков палаток, словно грибы после дождя, раскинулись на берегу реки. В загоне, опустив головы, дремали лошади. Часовые борясь с предрассветным сном, стояли на страже. Тонкие ниточки дыма поднимались от костров.
– Восьмеро с этой стороны лагеря, четверо с запада и еще по трое от реки, – тихо отчитался Кнут, присев рядом с Торемом. – Мне кажется, что он слишком смело ведет себя, имея едва ли сотню воинов.
– Или ждет военной помощи. – Заметил Торем, оглянувшись на свой отряд. – Снять часовых, посеять панику, подожги пару палаток. И отступай.
– А ты? – спросил Кнут и почему-то бросил опасливый взгляд на Снежную ведьму, что-то нашептывающую небольшой сове, сидящей у нее на руке и жмурившейся, словно дремала.
– Ты можешь за меня не волноваться, – как-то невесело улыбнулся Торем. – Как видишь, меня не так просто убить. Так что…
Кнут резко подался вперед и заговорил быстро, словно боялся, что его прервут и он не успеет сказать, то что хотел.
– Рем, не то чтобы я не рад тому, что ты жив. Но… ты не думал, чего стоит тебе колдовство Этхельды? Ее душа гнила и черна, врата небесных чертогов для нее не откроются. Не боишься ли ты, что…
– Я не хочу сейчас говорить об этом, – резко оборвал Торем друга. – Не время!
Не то чтобы это и правда было не самое лучшее время. Просто Торем не понимал, что ему на это ответить. Да, он не раз замечал, что чем дальше, тем меньше оставалось от человека в нем. Но что поделать? Боги решили все давно.
Еще в ночь Черной луны. Именно тогда все началось.
По закону его народа, настоящий мужчина должен вырастить хлеб, поймать рыбу, убить оленя и хищника. Так в его доме точно будут знать, что на столе будет хлеб, рыба и мясо, а семье не угрожает случайно заблудившийся волк или медведь.
Торему было семнадцать. Он уже был юношей и воином, а через год он мог взять жену и выбрать дерево для того, чтобы начать строить свой дом, а не жить в доме отца.
