— А настоящий отец Герасима? Как он отреагировал на ваше решение?
— Вы не поставили его в известность, что ждете от него ребенка?
— К чему? — пожала плечами женщина. — Он бы захотел на мне жениться. А мне это было совсем не нужно!
Вот так, сначала завела ребенка, потом избавилась от него, а теперь считает, что сын был ей чем-то обязан.
— И когда вы признались Герасиму, что вы его мать?
Елизавета Петровна подбоченилась.
— Это он сам меня нашел! Сказал, что для этого ему пришлось подкупить какую-то старушку — работницу архива того детского дома, где он воспитывался. Потом врачей в роддоме. Одним словом, проделал большую поисковую работу и потратил много денег. Но он ничуть не жалеет. Ради удовольствия взглянуть на меня он бы потратил и не такую сумму.
Подруги молчали. Отчасти они понимали Герасима. Но трудно себе представить, что он почувствовал, когда понял, что поступок его матери, предавшей его, был продиктован лишь эгоизмом.
— Самое странное, что хотя я в глубине души никогда не отказывалась от сына, но по документам он проходил как отказной ребенок — круглый сирота. Без отца и матери.
— Но разве вы не подписывали соответствующих бумаг в роддоме?
— Ну да. Кажется, подписывала. Но разве так важна какая-то бумажка? Важно то, что у человека вот тут!
И Елизавета Петровна положила руку себе на грудь, где у нее предположительно находилось сердце. Интересно, эта дамочка сама верила в тот бред, который несла? Или просто обладала даром убеждать саму себя в том, что поступила совершенно правильно?
— Но разве на отказ от ребенка не требовалось согласие вашего официального мужа?
— Я рожала не в городе, — призналась Елизавета Петровна.
— В маленькой больнице неподалеку от Пушкина. И завотделением там была моя хорошая подруга. Она и помогла мне. И пообещала, что будет молчать.
— Но слова своего не сдержала? Когда Гера пришел к ней, она проговорилась?
— Да, — вздохнула Елизавета Петровна. — Впрочем, возможно, так и лучше. И все равно я ей очень благодарна. Она обещала, что мой сын попадет в очень хороший детский дом, где пост директора занимает очень чуткий и внимательный педагог. И в этом она мне не солгала. Гера мне рассказывал, что этот мужчина и его жена решили сделать…
Но тут раздался звонок в дверь. И Елизавета Петровна встрепенулась.
— Ах, это вернулся Леонтий Владимирович. Девочки, кто-нибудь из вас, откройте ему.
Инна отправилась в прихожую открывать дверь. Но это не помешало Елизавете Петровне просеменить следом за ней.
