— Надеюсь, вы не говорили о наших подозрениях?
— Я не глуп! — обиделся Надир и даже восхищение в его глазах поугасло. — Я же ей представился. И сказал, что мне всего лишь надо задать ей пару ничего не значащих вопросов.
— И она согласилась?
— Сказала, что уделит мне десять минут своего драгоценного времени.
И Надир страстно вздохнул и даже подмигнул девушке, намекая, что для него десять минут общения с женщиной — это далеко не предел. Мариша намека не оценила. И Надир надулся. А Мариша, все так же не обращая внимания на его терзания, сосредоточенно думала. Что-то в версии о причастности к убийству Геры криминальных структур неприятно царапало ее интуицию. Вроде бы все гладко. Гера зарвался, решил обмануть своих компаньонов и был ими за это наказан. Путем отделения непутевой головы от остального тела.
— Но мне всегда казалось, что члены преступных группировок как-то иначе решают возникающие у них проблемы, — сказала она Надиру, который уже почти привык к ее присутствию и по крайней мере обрел возможность дышать, слушать и слышать.
— Ну, стреляют друг в друга. Подкладывают взрывные устройства в машины врагов или в крайнем случае топят их в тазике с цементом.
— Вот мне интересно, откуда у красивой женщины — прекрасного цветка такие широкие познания о нравах и обычаях криминального мира?
Мариша потупилась. Говорить ему или нет, что самые пышные и роскошные цветы растут… нет, сам должен знать, на чем они растут. И кстати, тут вполне уместным было вспомнить Стеллу Владимировну. Вот уж кто действительно хорошо унавоженная роза! Прикинулась этакой сексапильной дамочкой, которую ничто кроме замужества и кавалеров не интересует, а сама тем временем помогала своему начальнику проворачивать темные делишки с не менее темными денежками, поступавшими к нему от бандитов.
На этот раз Стелла Владимировна не торопилась открыть им дверь. А вспомнив бравого усача полковника, с которым они столкнулись в дверях квартиры бухгалтерши, Мариша даже начала чувствовать некоторую неловкость. Разумеется, не за себя. Она-то стояла паинькой в сторонке. А за Надира, который, словно осатанелый, названивал в дверной звонок.
— Может быть, женщина занята, — пыталась вразумить его Мариша. — Подожди немного.
— Как это занята? — кипятился Надир. — Мы с ней договорились.
И он продолжал трезвонить и даже стучать. И тут из квартиры напротив высунулась взлохмаченная голова. Короткая стрижка, полное отсутствие косметики, резкие черты лица и грубоватая кожа. Не понять даже, мужчина это или женщина.
— И что вы тут звоните и шумите!? — вознегодовала голова визгливым женским голосом и по крайней мере стало ясно, что голова принадлежит женщине. — Завтра рабочий день.