— Но я буду очень стараться!
Тиана надулась, но спорить не стала. Кажется, мы уже говорили о том, что она была удивительно умная девушка?
— Только есть одна проблема, — задумчиво сказал Трикс. — Колдовать мне придется на самаршанском, а Халанбери этого языка не знает. Придется… придется его научить. Магически, конечно.
— Может, не стоит? — засомневалась Тиана. — Если он ляпнет что-нибудь не то?
— Выхода нет, — вздохнул Трикс. — Халанбери, ты понимаешь, что мы притворяемся простыми самаршанцами издалека? Ты не будешь ничего рассказывать о нас?
— Тогда… — Трикс достал свой Айпод и полистал в поисках нужного заклинания. Щавель в свое время записал ему очень хорошее заклинание «Розовый камень», которое помогало выучить любой язык. Халанбери терпеливо ждал. — Вот оно… — Трикс открыл заклинательную книгу на нужной странице, откашлялся, после чего произнес: — Мальчик. Девочка. Мужчина. Женщина. Мальчик идет. Мужчина стоит. Женщина готовит. Девочка играет. Что ты делаешь? Я играю. Что у тебя есть? У меня есть яблоко.
— Есть яблоко? — обрадовался Халанбери. — Что же ты молчал?
Трикс поморщился и продолжил:
— Раз. Два. Три. Роза красная. Небо голубое. Трава зеленая. Женщины плывут. Мужчина идет. Женщина пьет воду. Мужчина ест рис. Три. Два. Раз.
— Я теперь знаю самаршанский? — восхищенно спросил Халанбери.
— Не знаю, — признался Трикс. — Ты на всякий случай старайся больше молчать. Но Щавель очень хвалил это заклинание…
Халанбери некоторое время расхаживал, произнося вслух:
— Женщина ест рис. Мужчина бежит. Один мальчик стоит. Две девочки гуляют…
К сожалению, понять, говорит ли он на самаршанском или на языке королевства, было решительно невозможно. Это обычная беда, когда учишь язык с помощью волшебства — ты сам не понимаешь, на каком языке разговариваешь. Есть, конечно, хороший способ — попытаться сказать слово, которое в одном языке есть, а в другом нет. Например, если тебе удалось сказать одним словом «пиво, сваренное осенью из хмеля нового урожая», то ты говоришь на языке королевства, а если ты одним словом назвал «верблюда-самца, старше года, но моложе трех, светлой масти и с коротким хвостом» — то ты говоришь на самаршанском.
Но Трикс, увы, этого способа не знал.
Когда солнце склонилось настолько, что его лучи заползли под тент, Трикс решительно поднялся. Придумал ли он свой план до конца, или просто решил, что ждать больше не имеет смысла, — так и не было понятно.
— В путь! — сказал он.
Поздним вечером того же дня Амаль, сын пастуха Хамуда, собирал по окраинам оазиса Джем-был кизяк.
Это только изнеженный городской житель считает, что оставшаяся за лошадью «лепешка» никуда уже не годна.