Уныло бродят патрули, закутанные с ног до головы в белые одежды (только глупые северяне на жаре пытаются раздеться, жители юга знают, что одежда защищает не только от холода, но и от жары). Бредут по своим делам посыльные (именно в самое пекло каждому командиру приходит в голову мысль: а не спросить ли у другого командира, как тому нынешняя жара?). Поят верблюдов и коней молодые воины (которых только и отряжают на такую каторжную работу).
Но в этот день лагерь Алхазаба наслаждался прохладой. Рано утром Прозрачный Бог вышел из своего шатра, потянулся, посмотрел на небо и сообщил, что сейчас появятся облака. Минут через пять откуда-то со стороны моря примчались тучи. Неведомая сила подхватила облака над горячими волнами, сбила в кучу и с дикой скоростью дотащила до пустыни. Если бы облака могли думать и говорить, они бы искренне возмутились тому, что им суждено бесследно растаять над пустыней, повинуясь воле могучего мага, а не прожить свою короткую облачную жизнь в привычной обстановке.
К счастью, облака — это всего лишь мельчайшие капли воды и льда в воздухе, поэтому они не могли ни думать, ни говорить, ни возмущаться поведением Прозрачного Бога. Они могли лишь прилететь и зависнуть над оазисом Джем-был, медленно испаряясь под лучами солнца и защищая воинов Алхазаба от зноя.
Не то чтобы Алхазаб считал необходимым обеспечить прохладу тем воинам, которые будут соревноваться за право его охранять. Если кто-то из них не выдержит зноя и упадет замертво — то он сам виноват. Но будучи человеком хоть и простым, но неглупым, Алхазаб прекрасно понимал, что сотня-другая зрителей, погибших на массовом мероприятии, никак не способствует укреплению авторитета вождя. А вот вовремя призванные или разогнанные облака — наоборот.
Поэтому над оазисом Джем-был скопились совершенно немыслимые в пустыне тучи, а собравшиеся поглядеть на потеху зрители наслаждались прохладой — или зябко кутались в бурнусы, в зависимости от того, из какой части пустыни они явились на службу Прозрачному Богу. На арену, которой служило дно высохшего озерца, тем временем собирались бойцы.
Первым был воин по прозвищу Тарантул. Молодой, хрупкий на вид, он с детства закалял себя укусами ядовитых пауков, в результате чего приобрел потрясающую гибкость, стойкость к ядам и полную нечувствительность к боли. Одет он был в кожаную броню синих и красных цветов. Сражаться предпочитал двумя длинными веревками, на концах которых были закреплены тяжелые шипастые шары.
Вторым вышел мрачный крепкий горец, которого все звали Прыгучий Мыш. Говорили, что свое мастерство он отточил, наблюдая за тушканчиками (из чьих бархатистых шкурок и было сшито его черное одеяние).