Автор
В просторной и уютной комнате госпожи Клей Вирджиния Стьювизант казалась маленькой волчицей против сильного ветра. Упрямая дочь отказывалась выходить замуж за англичанина, который станет герцогом. Миссис Клей пристально смотрела на свою дочь, словно на чудовище, и твердо говорила о будущем, которое ее дочери придется принять....
– Да… ты должен сделать… все это, – хриплым голосом произнесла Вирджиния, но смысл ее слов не был важен, имело значение лишь то, что она произносила их для него.
– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – восклицал герцог.
Он снова поцеловал ее долгим страстным поцелуем, а она крепко прижалась к нему, как ребенок, который боялся остаться в темноте и вдруг обрел безопасность и защиту.
– Мы должны идти, дорогая, поговорим сегодня позднее. Я думаю, что в данный момент Маркусу не следует знать, что его план провалился.
– Нет, нет! Потому что он попытается сделать что-то другое!
– И в следующий раз тебе, возможно, не удастся спасти меня. Я все еще не могу взять в толк, что исключительно тебе я обязан своей жизнью. О, моя радость, когда-нибудь я отплачу тебе.
– Я только хочу, чтобы ты остался жив, – прошептала Вирджиния.
Он снова целовал и целовал ее, пока, наконец, неохотно, как бы против своей воли, не разжал объятий.
– Мне не следует смотреть на тебя, – сказал он, – иначе я не смогу уйти.
Герцог пересек комнату и отпер дверь. Выглянул в коридор.
– Никого не видно, – сообщил он. – Спокойно возвращайся в свою комнату и попытайся отдохнуть. Сегодня утром нам лучше не совершать прогулку верхом, я должен кое за чем присмотреть.
– Конечно, я понимаю, – согласилась Вирджиния, хотя в глубине души была разочарована.
Она проскользнула мимо герцога, почувствовав, как его губы прижались к ее волосам, а затем быстро прошла по коридору, не оглядываясь назад. В своей комнате она бросилась на постель, дрожа от только что пережитой радости и удивления, все еще чувствуя на своих губах жадные губы герцога.
«Он любит меня, и я люблю его», – твердила она себе. Однако исподволь ей не давал покоя все тот же недоверчивый, циничный голос. «Насколько сильно? – спрашивал он. – Как много ты значишь для него?»"
"Ужасно трудно было спуститься вниз к завтраку, где ее уже поджидала мисс Маршбанкс, без умолку болтающая о своих планах на день.
– Сразу после завтрака мне предстоит ехать в деревню, – объявила она.
– Вы ездите туда каждое утро? – между делом спросила Вирджиния и была удивлена, заметив, какое неприступное выражение появилось на лице мисс Маршбанкс.
– Не каждое утро, – ответила она уклончиво, – только если ее милость дает мне кое-какие поручения.
Вирджинии хотелось бы задать еще вопросы, но инстинктивно она поняла, что они неуместны.
