Автор
В просторной и уютной комнате госпожи Клей Вирджиния Стьювизант казалась маленькой волчицей против сильного ветра. Упрямая дочь отказывалась выходить замуж за англичанина, который станет герцогом. Миссис Клей пристально смотрела на свою дочь, словно на чудовище, и твердо говорила о будущем, которое ее дочери придется принять....
Она руководила также и тобой, не правда ли?
Вирджиния опустила глаза.
– Что случилось с… ним?"
"– С твоим мужем? Он, похоже, остался единственным человеком, сохранившим рассудок, когда твоя мать потеряла сознание. Ты, больная, лежала в одной комнате, твоя мать – в другой, и все мечутся из стороны в сторону, делая дикие предположения и не предпринимая ничего конкретного! Адвокаты, душеприказчики – все появились как по мановению волшебной палочки и устроили такой бедлам, что стало почти невозможно что-то организовать.
– Так вот как я попала сюда. Он тоже… был огорчен? – спросила Вирджиния.
Ее тетя покачала головой:
– Нет, он просто сочувствовал. На самом деле, Вирджиния, он мне понравился.
– Я ненавидела его! – заявила Вирджиния. – И все еще ненавижу его! Но теперь, когда мама умерла, мне нет нужды продолжать свое замужество, не так ли?
– Мы поговорим об этом в другой раз.
– Нет, я хочу поговорить об этом сейчас! Понимаешь, тетя, мама заставила меня выйти замуж за человека, которого я прежде не видела, просто потому, что ей хотелось показать другим дамам в Нью-Йорке, насколько она превосходит их. Мама хотела соперничать с миссис Астор, и, что бы я ни говорила и ни делала, ничто не могло изменить ее решения.
Я категорически отказалась, мама пригрозила, что, если я так поступлю, она отошлет меня к кузине Луизе, где я пробуду до двадцати пяти лет.
– К Луизе?
Илайа Мэй поднялась и прошлась по комнате.
– Было бы жестоко, очень жестоко поступить так.
– Так что у меня не было выбора, – продолжала Вирджиния. – Я должна была делать то, что она хо-. тела. И я возненавидела этого человека. Никогда, никогда не хочу снова видеть его!
Впервые в ее спокойном голосе прозвучала страстная нота. Тетя вновь подошла к Вирджинии и осторожно опустила ее на подушки.
– Тебе не следует ни говорить, ни переживать по этому поводу, – сказала она.
Несколько минут Вирджиния пребывала в волнении, а затем внезапно произнесла с легким смешком:
– Он, должно быть, тоже ненавидит меня. Он не знал, что получит, до того момента, когда мы с ним оказались перед епископом.
