Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
— Успокоить? Зачем? И к чему было целовать незнакомого человека?
— Он намерен жениться на Луэлле.
Брови Слоана взметнулись вверх от удивления. Сабрина обрадовалась, увидев, как на его лице сверкнула улыбка.
— Что ж, я рад за капитана Эдера, и в особенности за милую бедняжку Луэллу!
— Если она дурнушка, это еще не значит…
— Дорогая, красота с годами исчезает. Луэлле не занимать силы воли и энергии. Вероятно, она без памяти влюблена в капитана и способна осчастливить его.
Сабрина вздрогнула: кто-то похлопал ее по плечу.
— Вы позволите? Я не очень помешала? — робко осведомилась Сара.
— Ничуть! — заверила ее Сабрина.
Сара скользнула в объятия Слоана.
— Сабрина, Джин еще не пришла. Капитан Дженкинс здесь, но без жены. Он сказал, что у нее болит голова, но мне в это что-то не верится. Она так любит вас, может быть, вы сумеете уговорить ее присоединиться ко всеобщему веселью?
— С удовольствием, — отозвалась Сабрина.
Звуки музыки разносились по всей территории форгта Шагая к дому Дженкинсов, Сабрина изредка оглядывалась. Обитатели форта веселились напропалую. Рено, тот самый, который ненавидел Кастера, стоял рядом с капитаном Бенти-ном. Если слухи не лгали, Бентин недолюбливал Рено, но презирал Кастера. Сабрина улыбнулась при виде множества подтянутых щеголеватых офицеров. Женщин собралось значительно меньше, но все они были наряжены в лучшие платья, без устали танцевали, смеялись и перешучивались.
Наконец она взошла на веранду дома Дженкинсов.
— Джин! — позвала она и постучала в дверь. Никто не отозвался, и Сабрина нахмурилась, гадая, неужели Джин так серьезно больна. — Джин, это Сабрина. Я пришла пригласить вас на танцы. Погода великолепная, такое случается не часто. Даже генерал Терри согласился повеселиться с нами.
Дверь открылась, чуть скрипнув.
— Сабрина?
— Да, Джин, это я.
— Спасибо! Как мило, что вы зашли за мной, но… мне и вправду нездоровится, — забормотала Джин.
— Пойдемте со мной, прошу вас! Незачем страдать в одиночестве. В компании вы забудете о боли, — уверяла Сабрина. Толкнув дверь, она протиснулась в гостиную. — Боюсь, дома, в духоте, вам станет только хуже…
Она вдруг осеклась, уставившись на Джин, на лице которой отчетливо выделялось темное пятно. Синяк.
— Я такая неуклюжая! — поспешно заговорила Джин.
