Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
Похоже, Сабрина и впрямь считала, что она в долгу перед ним. На миг Слоаном овладело желание оттолкнуть ее.
Но это продолжалось всего один краткий миг.
Ее волосы касались его кожи, дразня и лаская. Сабрина покрывала легкими поцелуями его грудь, слегка касаясь ее кончиком языка, прижималась к нему всем гибким телом. Она осыпала поцелуями его плечи, живот… При каждом движении волосы Сабрины щекотали кожу, пальцы ласкали его, мягкие формы соблазнительно прижимались к сильным мышцам Слоана.
Она опускалась все ниже и ниже.
Внезапно она обхватила рукой его плоть, поглаживая и сжимая. Поначалу она действовала робко, пожалуй, даже с любопытством…
Она коснулась губами его пупка, лизнула его языком.
Пальцы Слоана запутались в ее волосах. Его тело запульсировало от желания и предвкушения.
Сабрина опустилась еще ниже и принялась покрывать дразнящими поцелуями его подрагивающую плоть. Ласки превратились в восхитительную и невыносимую пытку.
Оказалось, он не в состоянии долго терпеть столь изощренное удовольствие. Когда ощущения достигли пика, он вскрикнул, привлек жену к себе и завладел ее губами, а затем стремительным движением перекатился и прижал ее к матрасу. Он целовал ее губы, втягивал в рот соски. Она продолжала поглаживать его обеими руками, легко скользя ими по плечам, спине.
Его губы путешествовали по ее телу так, как прежде делала она. Поцелуи прокладывали прямую тропу от ложбинки между грудями к пупку и треугольнику темных волос между бедер. Он старательно мучил ее языком, одновременно ощущая в себе прилив желания, растягивая сладкую пытку."
"Он хотел, чтобы Сабрина узнала это ощущение, поняла, что значит безрассудное желание. Жажда, настоятельно требующая утоления и ливня ласк. Он впитывал ее сладость, чувствовал, как она вздрагивает, слышал, как шепчет его имя.
Наконец вожделение стало невыносимым. Оно не оставляло выбора: утолить его…
Или погибнуть.
Он приподнялся, развел руками ее ноги и погрузился в нее, вглядываясь в лицо, полускрытое ночными тенями.
Ее глаза были закрыты, руки обвивали его, крепко прижимая к себе. Слоан просунул ладони под ее ягодицы, вонзаясь все глубже и глубже.
