Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
— Не знаю… где-то внизу, ниже поясницы… Весь день мне нездоровилось, но в последнее время меня так часто тошнило, что я решила… А теперь мне так больно! — прошептала она.
— Все будет хорошо, — попытался успокоить ее Слоан. — Сейчас я приведу Джеймса Мак-Грегора.
— Кого?
— Это здешний лекарь, Сабрина.
Она кивнула. Джеймс провел несколько лет на каторге вместе с Дэвидом Дагласом, но Слоан знал: если Дэвид подружился с Джеймсом, значит, этот человек заслуживает доверия. Кроме того, Слоан сам успел близко познакомиться с лекарем: именно Джеймс разыскал его в Америке и привез в Шотландию.
Впрочем, Слоан и сам понимал, что происходит с Сабриной.
Он не знал, откуда у него такая уверенность, но ни на миг не сомневался, что у Сабрины выкидыш.
Очередная ирония судьбы.
Сабрина вдруг впилась пальцами в руку Слоана с такой силой, что оставила на ней ногтями кровоточащие царапины. Она издала резкий, пронзительный крик.
А затем затихла. Ее пальцы безвольно разжались.
— Сабрина! Господи, Сабрина, что с тобой?
Теперь Слоан уже не сомневался: они потеряли своего ребенка.
Неожиданно он принялся мысленно читать молитву, изливая в ней отчаяние и страх потерять не только ребенка, но и Сабрину.
Глава 5
Сабрина больше не чувствовала боли — по крайней мере физической.
Открыв глаза, она увидела рядом Джеймса Мак-Грегора — низкорослого уродливого человечка с добрейшими глазами и улыбкой. Сабрина знала, что Джеймс считался одним из лучших лекарей Глазго, пока один богач не привез к нему свою любовницу, уже умиравшую после аборта.
Но, как ни странно, Джеймс не ожесточился, хотя при первой встрече Сабрина перепугалась, увидев это безобразное, похожее на гнома существо. Но вскоре она узнала, что лекарь спас жизнь Дэвида Дагласа.
Джеймс сидел у кровати, омывая лоб и щеки Сабрины прохладной водой. Она заметила, что ее переодели: вместо элегантной белой рубашки на ней теперь была простая голубая сорочка.
— Я убила ребенка! — прошептала она. Господи, какая мука! Ей и в голову не приходило, что потерять ребенка можно так просто. Должно быть, Бог наказал ее за упрямство и гордыню.
— Полно, детка! Ты никого не убивала.
