Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
Он был одет в рубашку, бриджи и сапоги, но рубашка была застегнута лишь на половину пуговиц — должно быть, в спешке он забыл об остальных. Волосы растрепались, он казался олицетворением мрачности.
Сабрина почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. Ни глаза, ни выражение лица Слоана не выдавали его мысли. Он наверняка считал Сабрину виновной в гибели не родившегося ребенка и досадовал на то, что выкидыш у нее случился после свадьбы, а не до нее.
— Слоан… — прошептала Сабрина.
— Все хорошо. Ты скоро поправишься, — прозвучал хриплый голос.
— Слоан, я не…
— Я был слишком жесток к тебе, ждал от тебя слишком многого, особенно если учесть обстоятельства…
— Что? — растерянно выговорила Сабрина.
— Прости, Сабрина. Мне очень жаль…
— Слоан, по-твоему, во всем виноват ты?
— Это известно только Богу, — отозвался он и провел кончиками пальцев по ее щекам. На миг в его глазах вспыхнуло пламя. — Я уж боялся, что потеряю не только ребенка, но и тебя, но Джеймс меня успокоил.
Опустив ресницы, Сабрина кивнула:
— Мне уже лучше, только… — Она сделала паузу.
— Сабрина, — перебил он с усталым вздохом, — мне известно, что свадьба стала для тебя ударом. Ты не выдержала его и потеряла ребенка. Если кто и виноват в этом, так это я — потому, что безжалостно настоял на поспешном браке.
В его голосе прозвучала неподдельная горечь. Сабрина ощутила болезненное отчуждение: еще никогда Слоан не казался ей таким чужим, как в этот момент, но почему, она не знала. Она уснула в объятиях Слоана, а поздно ночью проснулась от боли — опять-таки в его руках. Рядом с ним она ощущала спокойствие и уверенность, а теперь ей вдруг стало одиноко. Да, он настоял на браке, но лишь из-за ребенка. А теперь ребенок погиб.
— Ты наверняка быстро добьешься развода, если пожелаешь, — пробормотала она.
Он приподнял бровь и скривил губы в сдержанной усмешке:
— Развода?
— Да, если захочешь, — подтвердила она, ежась под его пристальным взглядом. Она не могла смотреть ему в лицо, каждую минуту боялась заплакать. Она отвела взгляд. — Ребенок погиб, Слоан…
— Договариваясь заключить брак, мы решили, что он будет настоящим. Несмотря ни на что.
— Да, но тогда все было иначе. Ты совершил достойный, благородный поступок, пожертвовав своей свободой.
