Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
А теперь, по-видимому, воспоминания вернулись и принялись преследовать их всех.
— Вино мне дал ты, дедушка, — с внезапной решимостью напомнила Шона.
Долгую минуту он смотрел ей в глаза.
— Да, девочка, я дал вино. А ты была уверена, что сумеешь очаровать Дэвида и дождаться, когда он заснет. Нам требовалось убедиться, что твой безмозглый кузен опозорил нас воровством. Уверяю тебя, я не хотел Дагласу смерти.
Несмотря на то что эта смерть осталась в прошлом, от боли у Шоны защемило сердце.
— Тогда кто же подстроил ее?
— Всему виной огонь, детка.
Не дождавшись ответа, он покинул кабинет в вихре клетчатых складок килта такого сочетания цветов, какое имели право носить только Мак-Гиннисы.
Когда он ушел, Шона вновь взглянула на письмо и на собственные, еще дрожащие пальцы и выругала себя за несдержанность.
Она волновалась и в такие моменты всегда пила слишком быстро. Точно так же, как пила в ночь пожара…
Вдруг, выругавшись, она вскочила. Пора ложиться спать. Она и вправду порадовалась тому, что Эндрю Ястреб Даглас вновь женился и после потери всех близких обрел наконец утешение.
Несмотря на то что ее вытащили из огня лишь за несколько секунд до смерти брата Эндрю…
Она вышла из кабинета и прошла по затихшему замку к хозяйским покоям. Оказавшись здесь, она остановилась. Иногда Шона до сих пор удивлялась, не понимая, что делает в Касл-Роке. Особенно в хозяйских покоях.
Однако управление замком, землями и рудниками всегда велось из замка Касл-Рок; чтобы считаться в нем хозяйкой, она должна и жить там, где ей подобает.
Но иногда она содрогалась, приходя к себе в комнату. Временами боль становилась невыносимой. Она ясно помнила Дэвида — помнила, как он лежал здесь. Помнила его прикосновения.
